— Именно это я тебе и сказал. И Ричка сказала. Но ты осмеял нас, назвав «эмилями» и сыграл оду, извини... сиськам.
— Нет такой оды... — Эрик закрыл глаза.
— Теперь есть. Ты ее прямо на ходу сочинил.
— Я молодец. — Эрик открыл глаза. — И что, многие видели?
— Вечер был воскресный, в городе карнавал. Сам как думаешь?
Эрик издал неопределенный звук.
— Потом пришли гвардейцы, и мы тебя уломали пойти сюда. Обещали девушек, только тогда ты пошел.
— Какой стыд... – Эрик уронил голову в ладони, с силой потер лицо.
Дрош перестал жевать. Стыд и Эрик — не очень совместимые понятия. Что-то тут не так.
— Да не переживай, — осторожно произнес он. — Ерунда. Все было очень весело, если не вдаваться в подробности. Ты вырубился. Маричка поплакала. Я ее успокоил, отпоил чаем, а потом отвел к тебе спать. Она тоже крепко напилась. Но утром ей стало легче, и она ушла на работу.
— Сказала чего?
— Ну... неважно, что она сказала... Объяснишься, и она тебя простит.
— Говоришь, плакала?
— Я так понял, она того... в тебя влюбилась...
— Есть такое подозрение... — вздохнул Эрик и перешел на шепот: — А что вдова?
— Смеялась над тобой. Да не волнуйся, она не слышит. Она очень подолгу спит по утрам.
— Еще бы! — Эрик улыбнулся недоброй улыбкой.
— Можно тебя спросить, Эр? — Дрош как-то сердечно наклонился над столом и посмотрел на лохматого, одетого только в зеленый шелковый халат, друга. — Ты вчера одну фразу произнес, которая мне запомнилась. Мы тащили тебя под руки, а ты засмеялся и сказал: «Ведите ко мне всех прекрасных женщин мира. Все равно ее среди них не будет». Собственно, из-за этого Маричка и плакала. Кого ты имел в виду?
— Да откуда же я знаю? Я ж был пьян, — Эрик нервно хмыкнул и, чтобы не смотреть Дрошу в глаза, начал рыскать взглядом по гостиной.
Смирившись с тем, что алкоголя ему не найти, он пересел к столу, налил себе полную кружку кофе, окунул в нее губу и долго смотрел перед собой отсутствующим, рыбьим взглядом.
— Ты правда находишь ее привлекательной? — осторожно спросил Дрош.
— Кого? — вздрогнул Эрик, словно Дрош заглянул глубоко в его душу и догадался, о ком он печалится.
— Вдову...
— А-а... — облегченно протянул Эрик. — Ну, хороша, да. Еще бы!
— Сливки бери. Знаешь... Я думаю, никакая она не вдова. Это только старый маразматик может меня за дурака держать. Я полагаю, план его прост, как закон бумеранга. Он хочет подложить мне ее в постель. А потом женить. Кто угодно, лишь бы не Ами...
— Да ла-а-адно! — От такой новости Эрик аж расплескал по скатерти сливки. — Ты уверен?
Друзья многозначительно вперились друг в друга.
— А ну... — Эрик приподнялся. — Пойдем-ка на балкончик, покурим твоего прекрасного табаку...
Они взяли кружки с кофе и вышли на балкон гостиной, стараясь не шуметь. Дрош осел в кресло, взял со столика две набитые еще вчера трубки, подал одну из них Эрику и поджег обе одной толстой спичкой (двадцать таких спичек стоили золотой).
— Давай с самого начала, — выпустив облако дыма и тоже устраиваясь в уютном кресле, потребовал Эрик. — Все начистоту.
— Я под домашним арестом, дружище, — вздохнул Дрош. — Под полным контролем и...
— Ничего себе арест! — перебил его Эрик, окидывая взглядом прекрасный балкон, дорогие кресла и коробку заморского табака.
Но Дрош остался безучастен к призыву друга оценить изысканный комфорт и роскошные апартаменты.
— Не все так безоблачно, как может показаться, — покачал он головой. — У отца в Кивиде трется много разного народа со всех концов света. В том числе и женщин. Но я не знал, что мне придется на какой-то из них жениться... Представить себе не мог!
— А кто тебе говорил о женитьбе? Ты ничего не путаешь?
— Ну очевидно же. Я объяснился с ним по поводу Ами. Сказал, что все у нас решено, и помолвка фактически состоялась, а он может реагировать на это как ему благоугодно. Так ему и сказал... Ну а он пригрозил лишить меня наследства. Все чаще эта угроза звучит. А через два дня появляется «вдова Бибо», и отец буквально приказывает мне сопроводить ее в столицу на карнавал. Вот я и сопровождаю, и все время при ней... вероятно, в ожидании того, что вдова вдруг окажется мною якобы обесчещена, и нужно будет по-быстрому стать ее новым мужем и избежать скандала. Разве не очевидно? Вполне по силам старому интригану такое сплести...
— Лишит наследства? – переспросил Эрик. – Серьезно? Такое вообще случалось в вашей семье?
— У нас все может случиться, — нервно ответил Дрош. — А без наследства я окажусь в полной пустоте. Надо будет служить. Плакали тогда все мои занятия, мечты, карьера историка... все.
— Печально, да. — Эрик сунул трубку в рот и задумался.