Эмиль поднял лицо, подставил под дождь, и я вместе с ним ощутила холодное покалывание на его коже. Он замер, прикрыв глаза, наслаждаясь дождем, и дал мне возможность рассмотреть его лицо. Не украдкой, а так, чтобы успеть отметить родинку под левым глазом, тонкие складки век, длину ресниц и сложную линию профиля. Точно такую же как у Эрика, да.
— Все равно уже пора, — открыв глаза и смахнув с кудрявого чуба капли, сказал Эмиль. — Завтра в девять обществознание. И бегать еще.
— Бегать? — удивилась я.
— Да. Надо бегать. Эрику после перелома велели мышцы восстанавливать. Да и я уже втянулся.
— Ну что, по койкам? — спросил Рир и встал, оставив недовольную Ричку кутаться в модную, но холодную куртку — Тушим, парни! Девочки, отвернитесь.
— Без этого никак? — спросила Ами.
— Ритуал, — извиняющимся тоном ответил Дрош. — Можно сказать, вековой!
Тушить костер было необязательно. Дождь все равно бы с ним разобрался. Но ребята встали. Эмиль тоже поднялся, поднял с земли пустую бутылку из-под сидра и направился к озеру. Ричка и Ами повернулись к костру спиной. Я тоже поспешно перекинула ноги на другую сторону бревна и стала наблюдать за Эмилем, который быстро добрался до воды, наполнил бутылку.
— Там выдра на берегу. Большущая. А, может, и не выдра, может, свереб, — сказал он мне, когда вернулся. — Все уже, поворачивайся. Ритуал протек успешно.
Я повернулась ко всем. Костер еще тлел. Эмиль неторопливо залил тлеющие угли озерной водой из бутылки, и тогда прибитый дождем и стараниями мальчиков костер умер окончательно. Двор питомника сразу накрыла темень.
— Мы почти справились, Эм! — проворчал Эрик. — Вечно ты!
— Почти — не считается! Идем.
Попрощавшись со всеми, мы с братьями ушли по тропинке первыми.
Вдоль берега двигались на ощупь, выставив вперед руки, чтобы ветви плакучих ив не попали ненароком в глаза. Первым шел Эрик, потом я, позади Эмиль.
— Надо будет изобрести какой-нибудь карманный фонарик для таких случаев, — сказал Эрик. — А то просто по чутью иду. Ни зги не видать.
— Надо, — согласился Эмиль.
— И кстати, — вспомнил Эрик. — Мог бы и не влезать в наше с Риром пари. Выставил меня дураком.
— Перебьешься разок без выигрыша, — не столько зло, сколько назидательно произнес Эмиль. — Заодно подумаешь, куда тебя заносит.
— Да ладно тебе нудеть, — попробовал возразить Эрик. — Это же просто дурацкое пари!
— А это просто репутация Итты! Ну так, намекаю, в какую сторону начинать думать.
— Ну-ну! Строй из себя паиньку! — надулся Эрик.
Дождь усиливался. Лупил по плечам холодными плетьми, катился по лицам и по волосам Эрика. Под ногами чавкало, и весь мир шуршал и плюхал. На дорожках парка пузырились лужи, и когда мы подошли к женскому корпусу, то уже вымокли до нитки.
— Ребята, а дальше? Как я попаду внутрь? — дрожа от холода, спросила я.
— Залезешь по пожарке, по-другому никак, — ответил Эрик.
— В окно? — ужаснулась я.
— Да, — кивнул Эмиль. — Там просто. Я оставил его чуть приоткрытым. И если твоя соседка его не закрыла, то не придется ее будить.
— Ты все продумал? — поразилась я. — Заранее?
— Такой уж он у нас, — саркастично развел руками Эрик.
Я оторопела. Просто потеряла дар речи. Шаткие, сломанные лестницы — мои главные ночные кошмары. С поражающей регулярностью и по неизвестной причине мне снилось, как я взбираюсь на обледенелые ступени и съезжаю с них вниз, как лестницы проваливаются в пропасть вместе со мной или как я остаюсь висеть, цепляясь за перила, сползаю, падаю, а потом лечу в пропасть и с криком просыпаюсь.
Значит, вот так мне было уготовано заплатить за сегодняшний вечер! Самым глубоким своим страхом… Что ж? Справедливо!
На мое счастье, в окне на первом этаже горела лампа. То ли кто-то забыл потушить, то ли готовился к занятиям, но окно бросало свет на пожарную лестницу, и ступеньки разглядеть было нетрудно.
Эмиль легко подтянулся, ухватившись руками за первую ступень, которая находилась в полутора метрах от земли, и быстро забрался на второй этаж. Дотянулся до моего окна и толкнул раму рукой. Окно открылось. Эмиль осторожно спустился с лестницы и спрыгнул на землю. При его росте и тощем телосложении все путешествие до моего окна и обратно производило впечатление легкой прогулки. Многое представляется простым со стороны…
— Все в порядке, — ободряюще сказал мне Эмиль. — Но учти, лестница скользкая и подоконник тоже. Поэтому сначала как следует укрепи опорную ногу, потом делай следующий шаг. Мы тебя подсадим. Готова?
Он говорил так бодро и уверенно, будто речь шла о сущей ерунде. Но я слышала, что Эмиль волнуется. Его волнение передалось мне, и я почувствовала себя совсем плохо.