— А ты давай — на позицию, пацан, — кивнул он Эмилю. — Отдохни, не то руки будут дрожать. И смотрите там с Каспером в оба. Не трепитесь зря. Стемнеет скоро.
«Они все думают, что я настоящий стрелок.» — Эмиля в очередной раз бросило от этой мысли в стыд и ужас. Он вернул мужчинам топор, надел рубашку, перевел Бубу в сарай и там оставил, не привязывая, просто покрепче прикрыв двери. Забрал рюкзак с болтами и арбалет и поплелся через двор к гончарне.
У гончарни сидели на бревне две девушки. Они строгали тонкие палочки. У их ног лежали груда колышков, скорее всего предназначеных для рва. Одна крикнула Эмилю:
— Эй, парень. Ты же не местный. Счастье тут пытаешь?
— Похоже на то, — Эмиль остановился. — Как мне попасть в голубятню?
Девушки переглянулись. Та, которая окликнула Эмиля, отложила нож и встала.
— Идем, покажу.
Она пошла вперед, пошла дерзко и красиво, показывая сразу и свой смелый характер, и свою стройную фигуру. Эмиль поправил арбалет на плече и направился следом за девушкой — в гончарню.
Внутри оказался большой цех, много просторных столов, полок, ванны для глины, гончарные круги. Но главное — две огромные печи для обжига глины. И в этих печах уже разгорался огонь. Женщины подносили дрова и щепу, оставшуюся после заточки кольев. Бочки со смолой, конфискованные гвардейским капитаном из городской бани, стояли тут же.
— Говорят, это ты придумал смолу горячую ведьмам на головы лить? — спросила девушка.
— Это не я, — покачал головой Эмиль. — Это викинги. А откуда в гончарне голубятня?
— Голубятню дед Одинец построил. Он тут главный горшечник был. У него их было много, голубей-то, — девушка остановилась перед очень высокой и очень крутой лестницей, поднялась на пару ступенек и повернулась к Эмилю. — И белые. И седые. И крапчатые. Говорят, даже два черных голубя было. Только никто кроме деда Одинца черных голубей никогда не видел. А потом он пропал. Пару лет уж. Всех голубей выпустили. Они еще долго тут кружили... Меня Лисой зовут, кстати, а тебя?
— А меня Эмиль.
Лиса поднялась по лестнице и толкнула дверь в половину роста Эмиля. Но прежде чем войти, снова повернулась, махнув юбкой так, что Эмиль увидел ее плотные загорелые бедра.
— Найди меня потом, если выживешь.
Эмиль понял, что она боится. Он поднялся к ней, улыбнулся и сказал:
— Хорошо. Ты только не лезь в пекло. Спрячься тут в гончарне и сиди. Если под ванну залезть — не угоришь.
— Вот еще!
— С кольями в бой лезть глупо. Зря погибнешь.
— Умный какой, — фыркнула Лиса и вошла в дверь голубятни.
— Каспер, я тебе умного привела, с арбалетом. Только он длинный, как шест. Вряд ли тут поместится.
Она пропустила согнувшегося Эмиля вперед, кинула на него многозначительный взгляд и ушла.
Эмиль подумал, что именно страх и ничего больше заставил эту милую девушку с ним флиртовать. Она боится погибнуть и, чтобы разогреть в себе веру в лучшее, строит планы на то, что будет потом. А возможно все проще, и она просто не хочет погибнуть, не испытав любви. Понятное чувство. И еще Эмиль подумал, что Эрик тотчас бы проверил эти домыслы делом. Где то он сейчас...
Касперу на вид было лет двадцать пять. Крепкий парень, с широким, рябым, скуластым лицом. Он представился лучшим стрелком округи. Его арбалет был не боевой, а охотничий и стрелял короткими стрелами.
— Таких охотников как я во всех Чучах не сыщешь, хоть в Южных, хоть в Северных. — Каспер пожал Эмилю протянутую руку. — А ты, значит, не успел появиться, как наших девок клеишь. Откуда ты взялся-то?
— Я... Да я в Озерье ехал. К невесте... — произнес Эмиль и сам поразился, сколько противоречивых эмоций вызвало у него это слово.
— Ууу. К невесте. Не рановато тебе в петлю? — хохотнул Каспер. — Молодой совсем. Погулял бы для начала. Это мне уже пора задуматься. Да только, как тут выбрать, когда все они такие разные? Вон, к примеру, смотри, — Каспер высунулся в большое окно голубятни и ткнул пальцем во двор, где работали девушки. — Малина же! Талка — красавица, Алиша — бедра-каравай, да и Лиса, она тут самая боевая.
Эмиль посмотрел, а сам подумал: «И этот туда же. Про баб, да про планы. Впереди осада. Кровавая битва. Если верить Скале Ретви, ведьмы пленных берут, но убивают всех, от кого нет пользы. И после себя оставляют только пепелище.»
— Давай-ка я тебе лучше покажу, что тут у нас еще хорошего, — продолжал рассказывать Каспер. — Вон. Там капканы. Там в овраге ловушки ветками уложены, на дне колья. А там, вон, на горизонте, видишь лес? Там, брат, сидят ведьмы и дожидаются темноты. Говорят, они в темноте лучше видят. Только у нас факелов запасено — до задницы. Если все разом зажечь — светло будет как днем...