— Дурак! — я схватила со стула полотенце и кинула им в Борея, но тот поймал полотенце на лету, положил себе на плечо и серьезно добавил:
— Она заработает... Обещаю!
— Ты про магнитную катушку? Конечно заработает! Я в тебя верю!
Я уже взялась за ручку двери, собираясь уходить, когда Борей сказал:
- Встретил сегодня одного из банды Кита, кстати. Он меня не узнал. Прикинь. Просто прошел мимо. Тот мордастый... С татуировкой.
- Все меняется, - согласилась я, улыбнулась другу и вышла.
Завтра мне исполнялось пятнадцать лет.
Глава 36. Иттииты
И вот наступил день рождения. Утром бабушка внесла в мою комнату пирог с горящими свечами. Мама успела надеть нарядное платье, а бабушка так и осталась в своем цветастом халате. Очки ее запотели от кухонного чада, щеки румянились, и вся она была такая милая, такая любящая, что мне тотчас захотелось ее расцеловать.
И я расцеловала, и крепко обняла и маму и бабушку, и приняла поздравления, и поблагодарила и сказала, как сильно я их люблю.
— Давай, моя красавица! — стесняясь внезапных слез, улыбнулась бабушка. — Загадывай, не спеши!
Я загадала самое сокровенное желания и задула все пятнадцать свечей за раз. Мама подарила мне новенькую, пахнущую типографской краской книгу о любви. А потом все разбрелись по своим делам до вечера, когда было назначено грандиозное застолье в саду.
Полдня я слонялась по дому, делала уборку, помогала бабушке на кухне. Я ждала Борея, вот просто никакого терпения не было, но он не приходил. Чтобы убить время и отвлечься, я засела читать новую книгу. История началась с нудного описания большого богатого дома, где были слуги в ливреях, дамы в неудобных платьях с множеством юбок и ни одного юного повесы. Наверное, он должен был появиться в любой момент, но момент все не наступал. Я заскучала, отложила книгу и, прихватив рюкзак с красками, отправилась на озеро, чтобы совсем не скиснуть от полуденной духоты.
Меня так и подмывало зайти к другу, выяснить, куда он в такой день подевался. Знает ведь, что я жду. Сидит, небось, со своими магнитами. Ну и пусть сидит. Раньше я бы с лёгкостью пошла к нему сама и спросила: «Ты что, забыл, что у меня день рождения? А ну, поздравляй!» Ну или что-то в этом роде. А тут, вдруг, подумала — некрасиво так навязываться. Сам придет, когда сможет. Я постояла у калитки Борея, мысленно рассуждая о его жесткосердии, и пошла к озеру одна.
Наш репей стал еще пышнее, вылез на тропинку, цепляясь гроздьями свежих липышей за юбку сарафана. «Ну-ну, — сказала я ему. — Не грусти. Лето еще не кончилось. Просто созрело. Все еще впереди.» Это было, конечно, вранье. Лето заканчивало свое восхождение и медленно, но непреклонно начинало путь к осени.
Я сорвала несколько липких комочков, прилепила их на рюкзак. Пальцы так и остались клейкие.
На небе не было ни облачка, солнце палило и сверкало так, что озеро Каго казалось золотым. Я кинула полотенце и сумку в теньке под ивой, но когда протащила сарафан через голову, то почуяла, что уже на берегу не одна.
Из воды вышел юноша. Не вынырнул, а именно вышел, точно глади озера и не было вовсе. Он направлялся ко мне, нахально скалясь и даже не думая прятать жабры. Узкие плавки, загорелое, поджарое тело. Квадратное лицо с широкими скулами, большой зубастый рот, черные волосы коротко острижены.
Черты лица парнишки были знакомыми. Вот только раньше, они были более детские, мягкие. Два года прошло... надо же! Не узнать!
Если я лишь легкими волнами бровей и формой глаз напоминала представителей древнего народа, то Кит Масар выглядел, как лучший учебный экспонат по ассимилированным иттиитам. Как пособие для всех, кто о них знает или желает узнать...
В зубах он держал плотвичку, крошечную, живую ещё плотвичку, трепыхающуюся и поблескивающую на жарком солнце.
Смотрел он весело, точно был рад внезапной встрече.
— Вернулась побултыхаться в родной лужице, большая рыба? — сплюнув несчастную плотвичку, он тряхнул мокрой челкой и улыбнулся.
— Привет, Кит, — нарочито небрежно поздоровалась я. Мол, не особо то я и удивлена его появлению.
Я понимала, что иттииту иттиита не обмануть, а, значит, смысла казаться смелой немного. Я испугалась, пусть только на секунду, но испугавшись, мгновенно дала ему повод расплыться в торжествующей улыбочке. Ведьмов Кит! С его вечными попытками выпендриться. Не стану я его бояться! С чего бы!
Но Кит успел почуять мой быстро спрятанный страх и восторжествовал. Я уловила это его торжество и превосходство, и ещё я уловила какое-то волнение, странным образом связанное с интересом ко мне.
Мы оба, разом, чтобы покончить с неприятной необходимостью копаться в чувствах друг друга, перешли на диалог.