— А Эмиль? — сердце мое похолодело.
— Эмиль... — вздохнул Эрик. — Наш малыш, конечно, скромняга... но дед умеет настаивать. Эмиля худо-бедно научили держать меч. Так что, думаю, да, и твой Эмиль тоже.
— Но ему всего пятнадцать...
— Ты иногда меня удивляешь, Итта. О, а вот ещё одна, — Эрик выудил из травы четвертую рюмку и поставил ее на стол. — Всё-таки их было четверо. Мы с тобой явно читали разные книжки. Самые известные воины истории принимали свой первый бой уже в двенадцать, ну, бывало, и в тринадцать. Если вдуматься, мы с Эмом уже старперы.
Я бессильно опустилась на стул напротив Эрика. Мир перевернулся и ноги мои подкосились. Эмиль ушел на войну... Я сразу поверила Эрику, сразу поняла, что да, это правда. Поэтому он и оставил флейту. Флейта на войне не к чему.
— Мне нужен меч! — сказал Эрик.
«Мне тоже!» — подумала я.
— У деда было спрятано оружее. Где-то тут... — Эрик обвел бутылкой широкий круг, в которой попадали и сад, и дом, и конюшня, и сараи. — Не знаю где. Я искал пять лет. С того момента, как подслушал, что дед прячет здесь трофеи Роанской войны, я тут все перерыл. Можешь мне поверить. Ни намека. Ты поможешь мне найти тайник? Твои волшебные гены могут такое устроить?
Я вскинула голову. Глаза мои, несчастные, черные, смотрели на него в упор:
— Так ты приехал сюда за мечом! Чтобы отправиться на войну.
— Я приехал за Эмилем, — взвился Эрик. — Забрать его и ехать в Озерье. За тобой. А как ты думала? Мы отсиживаться станем, когда такое? Я видел раненых! Лежал среди них. Там, в госпитале, умирают мужчины, изуродованные мечами этих бабищ. Ты же имела счастья с ними познакомиться. Они звери. Хуже зверей. Потому что война — их жизнь. И теперь они здесь, на нашей земле. Каждый мужчина должен сейчас стоять на передовой, Итта. Каждый! Счастье, что ты спаслась. Но есть и другие милые девушки, которым нужна помощь. Если я не найду меч, то пойду так. Придумаю что-нибудь по дороге.
— Эр... — я растроганно протянула руку к его руке.
— Не трогай меня! — взвился он. — Уйти на войну без меня... да как они могли?! Без меня... Подлость, достойная королей! Я специально приехал за ними. Я мог бы сразу скакать на фронт! — он поднялся. — Напои и накорми мою лошадь, Итта. Я пошел искать меч. Сам.
Что-то незнакомое, взрослое, пугающее, властное, слышалось в его словах. Он пнул лежащее под яблоней ведро и, ругаясь, направился к сараю.
Я не стала спорить. Отвязала заждавшуюся лошадь Эрика, повела в конюшню. Страх, но теперь уже не за себя, а за ребят, снова сжал на сердце кулак. Они идут на войну. Мои мальчики... И, возможно, дед и Эмиль уже там...
Лошадь жадно пила, чмокая большими губами, я смотрела и думала. Что мне делать, если Эрик уйдет? Жить здесь одной? Отправиться в Озерье? Я иттиитка. Если меня поймают ведьмы, то на этот раз просто убьют, а заодно вдоволь напьются моей кровью. По обычаю. Ведьмы порабощают древние народы. Медвежичи, волколаки, дигиры, угрюмые феи... Все, кого не удается пристроить к делу войны или забав — умирают. И как жить, когда не знаешь, живы ли те, кого любишь? Не можешь быть с ними рядом? Никак. Лучше смерть...
И я приняла решение. Мне нужен меч. Да. Но лучше бы лук и стрелы.
Я задала лошади сена и пошла к Эрику, сказать, что отправлюсь на войну вместе с ним. Я сильная, крепкая женщина и немного умею стрелять из лука. Да, я иттиитка, но это не только минус. Это ещё и огромный плюс. Я приготовила нужные слова, пока шла через сад и поднималась на крыльцо. Правильные, нужные слова. Я вошла в дом, уверенная в своем решении.
Эрик спал на диване в гостиной, перекинув ноги через мягкий подлокотник и разбросав руки в самой неудобной позе. Чудовищная усталость свалила его с ног.
Его покрытое синяками и ссадинами лицо даже во сне выглядело обиженным.
Совсем юный, кем-то избитый мальчик, разве что длинный, а так... мальчик. Перелюбивший в столице уйму каких-то чужих женщин, совсем чужих, всяких разных, юных и взрослых, девственниц и блудниц... всех подряд... только не меня... Я сама так выбрала, сама так решила, я знала, что предназначена не ему... своим древним, проклятым чутьем... знала.
Я смотрела на него и смотрела. Он очень изменился за эти два с половиной месяца. Он принял мой выбор и стал мужчиной без меня. Его судьба свернула с моей дороги. Но теперь началась война. И все эти любовные страдания стали бессмысленны. Или наоборот, обрели совсем другой смысл? Жизни и смерти...
«Надо успокоиться. Заняться каким-то делом, — сказала я себе. — Иначе ты не найдешь этот ведьмов тайник с трофеями. А тайник нам нужен.»
Я укрыла друга пледом, который нашла в комнате дедушки, и пошла на кухню.
Если бы в Доме С Золотым Флюгером имелась хозяйка, мне было бы неловко трогать чужие вещи. «Они живут тут без женщины уже несколько лет. Трое мужчин.» — подумала я и уверенно перевернула все кладовки. То, что я нашла — солонину, морковь, картошку, луковицу и мешок старого гороха — вполне годилось для приготовления супа.