— Современная музыка. Очень необычная, — объяснил Эмиль. — Ну, и веселье и беспредел тоже.
Застолье продолжалось до десяти часов вечера. К нашему столу присоединились первокурсники с музыкального, тоже поздравили Эмиля с дебютом. Подошли девочки с харизматического — гуттаперчевая танцовщица Мэррит и ее подружки, имен которых я не помнила. Тигиль с Левоном придвинули еще два стола и принесли новые стулья. Последними к нам подсели Борей и его друзья — Чес и Зои. Все трое полифизики, умники и тихони. Впрочем, споры музыкантов с архивистами об истории Древнего мира и двусмысленные шуточки харизматиков физики слушали с одинаково горячим интересом. Рассеянный и обаятельный Чес жил с Бореем в одной комнате. Историй про него я знала уйму. Он был увлеченным наукой юношей, проводившим все свободное время за книгами и опытами, но в быту постоянно попадал в разные неловкие ситуации. То он случайно заходил не в ту аудиторию и понимал, что находится на чужой лекции, только к ее концу, то брал по ошибке не свою куртку в раздевалке, а потом бегал по всем комнатам в поисках владельца, то поскальзывался на недавно вымытом паркете и падал, заодно сбивая с ног проректора по воспитательной работе. Одним словом, все глупые выходки жизненных обстоятельств прилетали именно на его, Чеса, вихрастую голову. Вот и сегодня, беседуя с девушкой, которая явно ему нравилась, юный физик неловко повернулся и пролил ей на белую юбку вишневый компот из стакана. Зои ахнула и подскочила со стула, а покрасневший как свекольный салат Чес схватил со стола солонку, задрал Зои подол, не высоко, но так, что ее чулки стали видны куда выше коленок, и высыпал на розовое пятно всю соль.
— Согласен! — одобрительно хохотнул Эрик. — Вкусное блюдо всегда посолить нелишне.
— Себя посоли! — огрызнулась расстроенная Зои.
— Да чего такого? — весело развел руками Эрик. — Смешно же!
— Соль впитывает природный краситель, — робко объяснил уже совершенно пунцовый Чес.
— Ну-ну, — весело закивал Эрик и собрался было продолжить острить, но получил внушительный тычок в бок от Тигиля и замолчал.
Когда проректор по воспитательной работе Соловей Речистый пришел всех разгонять по общежитиям, в столовой оставались только мы — сидящие вокруг составленных столов первокурсники и наши друзья, кто был на курс старше. Остальные счастливчики давно разбежались готовиться к вечеру.
Мороз на дворе стоял такой сильный, что воздух дрожал от выходившего из двери столовой тепла. Небо над Туоном было усыпано звездами, и длинные зеленые ленты северного сияния лежали прямо на крышах учебных корпусов.
На мне была только короткая дубленка, наброшенная на тоненькое платье. Я замерзла почти сразу, и Эмиль предложил мне пойти домой и надеть под дубленку свитер.
— Я бы вообще посоветовал тебе переодеться, — выдыхая белый пар, сказал он. — Сегодня не очень подходящая погода для платьев.
Спорить с Эмилем было невозможно. Я была так рада, что он все это организовал и больше не сердился, что сразу согласилась.
— Опоздаем же! — недовольно предупредил Эрик.
— Я быстро, — пообещала я.
И мы побежали в женское общежитие. В честь праздника его закрывали позже обычного. Мадам Минчева ушла праздновать с преподавателями, а на вахте ее заменяла Дамина Фок. Так что ребятам не пришлось мерзнуть, они остались ждать меня в холле, и, пока я поднималась к себе, то слышала, что Эрик уже вовсю тренирует свое обаяние на Дамине.
Теплые штаны и уютный свитер – как это все-таки прекрасно, а главное тепло. Эмиль был прав — погода к платьям не располагала. Я быстро глянула в зеркало. Румяная, счастливая. Локоны все еще держатся, ну просто как по волшебству!
— Да ты зеваешь! — упрекнул меня Эрик, когда мы бежали на взрослый праздник. — Как можно зевать, когда впереди веселье?
— Сама не знаю! — улыбнулась я.
— Соберись! — Он натянул на уши свою меховую шапку и весело мне подмигнул. — У нас вся жизнь впереди. Спать абсолютно некогда!
Даже хорошо, что мы опоздали к началу. В холле главного корпуса никого не было. Все смотрели представление. Мы тоже тихонечко вошли в приоткрытые двери, встали позади всех и, не зная, что делать дальше, стали просто наблюдать за актерами. У высокого роста есть много неоспоримых преимуществ — например, возможность отлично все видеть из последних рядов.
На сцене шла какая-то древнемирская пьеса.
— «Красный Плащ», — тотчас сказал мне на ухо Эрик. — Шарль Пьеро.