— Так... — рассеянно кивнул Эмиль. — Спасибо, хозяин! Вы меня немного успокоили. Но и озадачили тоже.
— Спасибо за воротник не зальешь! Возьми себе чего. И девочек угости.
— Верно. Девочек угостить надо, — сообразил Эмиль. — Возьму. Чаю и печенья, и с собой бутыль вон того, что вы только что разливали.
— Рому?
— Во-во! — Эмиль положил на стойку целый золотой. — И еще, если можно... Объедков бы нам с кухни мясных. Пес прибился. Накормить бы.
На это заявление дядюшка Лоф улыбнулся так снисходительно, как улыбаются милым глупым детишкам, жалеющим бродячих животных.
— Метнитесь, девочки, на кухню сами, скажите: я велел дать объедки. — Он достал из кадки с водой большие кружки и обтер их полотенцем. — Забавные вы ребята, не скрою. Уладите свое дело, заходите с братом, поставлю вам пиво. За что, говоришь, он влетел?
— За Прандта, — устало вздохнул Эмиль. — «Пастушку и рыцаря» со стойки прочитал. Орал на всю улицу. Идиот!
И тут хозяин «Золотой антилопы» рассмеялся. От души. Он смеялся долго. А потом кивнул нам и принялся как ни в чем не бывало разливать по кружкам пиво для заждавшегося клиента. Разливал и продолжал улыбаться.
Мы выпили чай, который нам принесла худенькая официантка, съели печенье и, забрав с собой тревоги, попрощались с дядюшкой Лофом.
— Герцогство Капурна. Спросишь господина Дейла Донкина, скажешь: от Лофа Керслина! — крикнул он нам напоследок.
На улице Эмиль мрачно сунул мне в руку бутыль с ромом.
— И что теперь? — спросила Ричка.
— Я — в тюрьму, а вы… — Он оглядел нас. — Вам бы, по-хорошему, лучше в «Куку» вернуться и спать лечь. Только как я вас одних отпущу?
— Не придумывай! В «Куку»! — возмутилась Ричка. — Я тоже хочу Эрику помочь.
— Вряд ли мы ему поможем. Но попытаться стоит. Хоть узнать, там ли он...
Пес ждал нас на другой стороне улицы, чтобы не навлекать на себя гнев и пинки от охраны «Золотой антилопы».
Мы подошли, Эмиль разложил на земле свой платок, а на платок высыпал из бумажного свертка мясные объедки.
Пес принялся есть. Не жадно, а медленно, с достоинством, время от времени благодарно поглядывая на нас.
— Я все думаю про железного человека, — присев перед псом на корточки, произнес Эмиль. — Все отдал бы, чтоб знать, для чего его сделали.
— Как для чего? — удивилась Ричка. — Для одиноких людей. Стариков, например. Чтобы было с кем поговорить.
— Или для войны, — предположил Эмиль. — Но для войны его сделали не особенно надежно... Даже из рук вон плохо сделали, я бы сказал...
Глава 15. Королевское говно
— Хоть глаз выколи! — спотыкаясь и то и дело хватаясь за локоть Эмиля, ворчала Ричка. — Как у лешака в заднице. Эм, ты уверен, что нам сюда?
Эмиль не ответил. Он вообще не любил отвечать на глупые вопросы. Тем более Ричкины. Конечно, то, как рьяно она бросилась вслед за нами выручать Эрика, говорило в ее пользу, но и против нее говорило тоже. Мне было неприятно замечать, что она снова липнет к Эмилю, и что в самый трудный момент позволяет себе падать духом. Все устали и замерзли. Все боялись. Было чего бояться.
Мы шли по черной лесной дороге, довольствуясь только тусклым светом луны.
После освещенного фонарями ночного города, заросшая высоченными липами и кленами дорога «направо, сразу после городских ворот», казалась почти непроглядной.
В зарослях то шуршало, то ухало, то вороны, и не одна, а сразу несколько, вскрикивали скрипучими голосами. А когда наступала тишина, становилось еще страшнее. Особенно мне.
Я слышала всех, кто крался или таился. Хорошо, если это были милые ежики, плохо, если хитрый свереб или злобный лешак. К счастью, с нами был пес, нечисть боялась его и к нам не совалась.
Доверяя своему чутью, я потихоньку пошла вперед, и благодаря тому же чутью услышала охрану до того, как увидела впереди красную кирпичную стену и факелы вдоль моста через ров.
Старый форт темнел перед нами как огромная шахматная ладья. Сразу стало понятно, почему он называется Арочкой. Крепость украшали декоративные углубления в виде арок, расположенные в шахматном порядке. Древние развалины, стараниями новой власти превращенные в тюрьму, окружал ров. Через него был перекинут узкий, охраняемый четырьмя гвардейцами, мост. На другой его стороне, у высоких ворот тоже арочной формы, стояли целых три повозки и одна небольшая бричка, которая как раз трогалась, направляясь к мосту, то есть прямиком на нас.
— На обочину! Быстро! — испугалась я.