— Познакомилась с его членом? Поздравляю! — Эмиль резко повернулся и сунул Ричке бутылку. — Уговорила! Можешь праздновать!
Ричка демонстративно отпила несколько глотков, а потом так же демонстративно вернула бутылку.
— Чего ты трусишь, Эм?! На второй круг сейчас выйдем. Эрик бы давно уже сделал вот так...
С этими словами она задрала юбку, спустилась с обрыва и, не раздумывая, ступила в грязный поток.
Вода сначала доставала ей до лодыжек, потом до колен. Ричка шла, манерно придерживая юбку.
На середине рва она обернулась.
— Ну вы, чистюли! Это просто говно. Обычное говно государственных преступников. Идите сюда!
— Твою ж... — совсем по-взрослому выругался Эмиль. — Зачем я купил этот ром?
— Задобрить гвардейцев! — напомнила я.
Мы переглянулись, улыбнулись друг другу и обреченно направились вслед за Ричкой. Вброд.
Вонючий ручей тек себе и тек. Даже как-то естественно, точно исполнял свою неприятную, но необходимую миссию. После выпивки от вони тошнило меньше. И все же тошнило. Эмиль зажал нос пальцами, отдал мне ром и взял меня за руку, чтобы я не поскользнулась. Мы медленно и осторожно перешли ручей, поднялись по откосу и оказались у самой тюремной стены.
И тут я услышала Эрика. Отчетливо ощутила его такой горячий и такой растрепанный дух, что чуть не завопила от радости. Чуть не закричала: «Я его слышу, слышу! Они тут!» Если бы не Ричка, я бы так и сделала.
До пленников, вернее, до их окна, было каких-нибудь метров пятьдесят влево. Но между нами и Эриком с дедушкой зияла глубокая яма.
Откос упирался прямо в тюремную стену, а слева и вовсе подворачивал под нее, образуя целую заводь из тюремных отходов. Может, как раз здесь и находился слив, а, может, это был просто отстойник, тихая вонючая заводь, из которой на пару метров торчали ветхие, истлевшие леса. Кто-то когда-то хотел построить здесь мостик. Хотел, хотел да и передумал. Оставил как есть.
Мы оказались всего лишь на крошечном островке между рвом и стеной, на гнилых ветках, старом мусоре и грязном тряпье.
— Никто из вас летать не умеет? — спросила Ричка. — Пригодилось бы...
Эмиль раздосадованно поглядел на свои по колено мокрые концертные штаны, на концертные ботинки, к которым прилипли комья грязи. Потом оценил ветхие мостки и протянул руку к рому:
— Дай-ка!
Я отдала. Он зубами вытащил из бутылки пробку и опрокинул в себя добрую четверть литровой емкости, после чего, разумеется, зашелся кашлем.
– Да ла-а-адно! — Ричка участливо похлопала его по спине. — Другое дело, красавчик! В общем-то, если быть объективной, концертный зал ты тоже натянул неслабо!
— Сам знаю... — откашлявшись, выдавил из себя Эмиль. — Как вы это пьете вообще?
— С удовольствием! — Ричка забрала у Эмиля бутылку и тоже отпила глоток.
Потихоньку светало. Это означало, что в королевстве наступило три часа майской ночи. Спал темнеющий крышами город. Спали наши друзья в «Сестре Куки», и даже дядюшка Лоф в «Золотой антилопе», наверное, тоже спал. Но это не точно. Зато я была совершенно уверена, что спал Эрик. Его присутствие обозначалось только тихим дыханием, но от этого было очень уютно на душе. Сидя на клочке суши, Эмиль, я и Ричка приговаривали литровую бутылку рома. Радостное алкогольное вдохновение понемногу вытеснило и тошноту и отвращение. Хотелось бузить, смеяться и хулиганить. Хотелось положить Эмилю голову на плечо или взять его руку в свою. Удивительно забавным образом хотелось петь и спать одновременно.
Привалившись к тюремной стене и раскинув ноги в грязных штанах, Эмиль перестал зажимать нос. Он держал в руке бутылку с ромом, то и дело отхлебывая из нее и время от времени протягивая нам с Ричкой.
— Только представьте! Попробуй вообразить! — Он описал в воздухе круг почти опустевшей бутылкой. — Как выглядел Древний мир. Все, что нам рассказывают на занятиях — сплошная брехня. Вранье во избежание лишних дум. Но я-то знаю... Это был невероятный мир! Самодвижущиеся повозки! Летательные аппараты! Не аэростаты, нет, настоящие птицы, быстрые, везущие людей и грузы. Дома высотой с гору! Города размером с наше королевство! В Древнем мире от Алъеря до Озерья можно было бы добраться за пару часов. Что ты улыбаешься, Итта? Не веришь? Верь! Механические животные могли пахать землю вместо лошадей! Без людей! Станки на заводах работали без людей. Это совершенно другая наука, иное знание природы вещей, иной полет мысли...
— И оружие! — вставила Ричка. — Бам! И тысяча жизней за раз. Еще раз бам! И все навернулось в Подтемье!
— Не хочу сейчас об этом. — Эмиль упрямо скривился. — Не хочу! Подумай лучше об их медицине. О том, что они справились с абсолютно всеми болезнями. Ты же медсестра. Оцени!