— Зайдем? — спросил Эмиль.
Это было чудо, что несмотря на поздний час, нас впустили. Эмиль чинно купил билеты. И мы пошли, осматривая зал за залом. Вперед и вперед, к последней, спрятанной за тяжелыми портьерами, комнате.
— Ее нашли самой первой. Среди обломков Климены, до того, как город ушел под землю, — сообщил Эмиль.
— Я знаю, — рассеянно ответила я. — Последняя свободная магия...
Мы даже не подумали, что в тайном зале может кто-то быть. Дверь была приоткрыта, а сразу за ней висели темные тяжелые портьеры. Мы откинули их и замерли. «Таллиган» оказался тусклой картиной, засунутой в позолоченную, украшенную виньетками раму. Она была подвешена к потолку на стальных прутьях. Ее освещали яркие светильники на высоких ножках.
Перед картиной, спиной к нам, стоял юноша.
«Майнис...» — ахнула я про себя.
Нельзя, чтобы он нас увидел. «Таллиган» посещают тайно. И не всякий спешит уведомлять знакомых о своем паломничестве к древней картине. Вроде и не постыдно, но вопросов не избежать. Тем более мы застали приятеля в самый интимный момент откровения.
Нельзя было уйти и нельзя было пройти внутрь. Любой шорох мог заставить Майниса оглянуться. Я дернула Эмиля в сторону, в проем между дверью и портьерой. Места здесь было всего ничего, и мы прижались друг к другу, притаились, чтобы Майнис, уходя, не заметил нас.
Я положила Эмилю ладонь на предплечье. Повернулась так, чтобы не задеть его брюки, не испортить момент, как было во время танца.
Мы стояли в темноте и слышали только свое дыхание. Сдерживать его было невозможно. Сердца наши перебивали друг друга.
Стоять пришлось долго, свой собственный «Таллиган» можно увидеть лишь раз в жизни, поэтому Майнис не спешил. Постепенно мы успокоились.
Эмиль пошевелил рукой, провел пальцами по моим волосам. От его нежного прикосновения по спине у меня побежала дрожь, и я прижалась щекой к его руке. К шершавому сукну, пахнущему Эмилем. Он был высоким даже для меня. И захоти я его поцеловать сама, мне пришлось бы вставать на цыпочки.
Он еще раз погладил меня по волосам и, приказывая себе остановиться, нашел единственный выход спастись — обхватил мои плечи. Самым неудобным, глупым образом. Ладонь его соскальзывала. Он боролся с собой, хотел меня гладить обеими руками, хотел прижать к себе, поцеловать хотя бы в щеку. Он сам себе не признавался в этом желании, но заранее презирал свою нерешительность и злился.
Он дышал мне в макушку, а я ему — в грудь. Так мы и стояли, прижавшись друг к другу чуть боком. И только время от времени, не в силах сладить с избытком нежности, Эмиль шевелил пальцами в моих волосах, а я медленно сдвигала ладонь вверх по его рукаву. Я слышала себя и слышала его. Хотелось стоять так вечно.
Майнис ушел, не заметив нас. А мы еще задержались. Эмиль не отпускал меня, запах моих волос кружил ему голову.
Он дотронулся носом до моей макушки, медленно вдохнул и тихо выдохнул, а потом убрал руку с моего плеча.
Мы вышли из укрытия и шагнули в тайный зал вместе, взявшись за руки, совершенно позабыв, что смотреть на «Таллиган» вдвоем не положено.
Зал был пуст. Четыре голые стены и портьеры за спинами. Ни ламп, ни единого гвоздика в стене, ни стула, ни картины. Свет падал ниоткуда. Ровный мягкий свет тактично дал нам возможность удостовериться, что помещение абсолютно голое, и тем самым намекнуть, что нам здесь не рады...
Мы стояли, открыв рты. Ладони наши вспотели.
Мысль о том, что растяпа виолончелист Майнис украл «Таллиган», даже не посетила нас. Это было бы немыслимо. «Таллиган» имел свою волю и свою магию. Значит, дело в нас. В том, что мы вошли в зал вдвоем. Или в моей сложной природе... Кто знает, может, «Таллиган» не принимает иттиитов. Вполне возможно...
— Я хочу уйти... — Все во мне дрожало. — Эм, пожалуйста...
Мы вышли.
Эмиль закрыл дверь и замер. На ней висела табличка, которой раньше не было. Толстый кусок необработанной коры, на котором белой краской было написано:
«PASTORONNIMV»
С буквы «м» стекала свежая капля.
— Ведьма знает что... — прошептал Эмиль. — Чушь какая-то.
— Это не чушь. Это «Таллиган». Он нас не хочет...
— Что значит не хочет?
— Ну ты же видишь. Табличка. Мы были внутри все это время. И Майнис был там, и картина. А теперь вот так... давай уйдем!
— Погоди. Что это за магия такая? Я хочу проверить. Жди!
С этими словами он открыл дверь и исчез в тайном зале.
Я ждала, ни жива ни мертва. Эмиль не выходил. «Таллиган» его принял. Значит, все-таки дело во мне. Опять во мне...
Время шло и шло, а Эмиль не возвращался. Тогда я собралась с духом и взялась за дверную ручку. Заперто. Я подергала, потом на всякий случай навалилась плечом. Бесполезно. Дверь точно приросла к стене.