— За себя говори, мухомор, — незло рыкнул обрюзглый вояка с лицом, похожим на гору, изрезанную расщелинами морщин. — Мои подруги пока не жалуются. Познакомлю завтра, пусть и тебя проверят, может, у тебя просто спазмы и газы? А?
— Иди ты к ведьмам! — ругнулся Гарт и потянулся за бутылкой. – Газы!
— Ретви Таблоский. Скала Ретви, — представил дедушка Эмилю сурового вояку, хвастающегося подругами. — Мы с ним роанцам кишки пускали два года кряду, аж до самого победного горна короля Грегори Заступника. Так-то, малыш... — Дед перевел взгляд на третьего старика. — А товарища Розентуля ты помнишь?
Товарища Розентуля Эмиль помнил слишком хорошо. Пять лет назад его лысину еще обрамляли длинные патлы, но бантик и рубашка приличного человека уже были при нем. Эмилю казалось, что это вовсе не дедов приятель, а залетный торговец, которого дед затащил в гости ради «подкупить книжонок». Товарищ Розентуль бесцеремонно задержался в доме на несколько недель, используя его как оптовую базу для местной торговли. Его повозка, набитая чем попало, от духов и канцелярских принадлежностей до книг, газет и мухобоек, значительно опустела за время его пребывания в Доме С Золотым Флюгером и разъездов по окрестным хуторам. Тогда дед купил у Розентуля всякие редкие древние книжки, пресловутого Прандта и многое другое, упрятав самое неоднозначное во второй ряд верхней полки книжного шкафа. Внушительная же часть приобретенного осталась лежать стопками у камина, ожидая оценки на предмет того, стоит ли это прятать от десятилетних мальчишек. Мальчишки, само собой, времени даром не теряли и классифицировали драгоценные стопки самостоятельно.
Товарищ Розентуль запомнился тогдашнему Эмилю вкрадчивым смехом, запахом нашатырного спирта и тоненькой детской книжкой, которую торговец посоветовал мальчикам. Это была сказка о том, как один циркач поднял восстание и сверг трех круглых как шары королей, которых слуги перекатывали из спальни в столовую, а потом в тронный зал. Книга Эмилю запомнилась хорошо, как и имя главного героя.
Второе пришествие товарища Розентуля в жизнь Эмиля Травинского произошло несколько месяцев назад, в той гостеприимном трактире в предместье Туона, куда Эрик таскал Итту и еще двух девчонок на танцы. Эмиль ходил с ними заодно, раз уж Итте нравились танцы, и глядел, как она танцует.
Эмиль узнал Розентуля мгновенно, хотя тот уже был лыс как морской камень и мрачен как пророк. Торговец восседал за дальним столом, окруженный группой студентов, двое или трое из которых Эмилю были шапочно знакомы. Народ подобрался разный: и «обезображенные интеллектом» ботаники, и пара откровенных повес, и совсем уж робкие прыщавые юнцы, явно обделенные женским вниманием. Эмиль сначала подошел поближе, послушал и без ложной скромности подсел к собранию. В основном, из-за книжек, которыми был завален весь стол. Но и послушать красноречие товарища Розентуля Эмилю было небезынтересно.
— ...да до ведьминой задницы золота в королевстве, – говорил тот. – Тридцать лет мира, сам подумай, балда. Все эти тридцать лет зерно, минералы, оружие — все гонится за бугор, как из худого корыта. Они по горло в золоте сидят, по брови. А ты пойди попроси ссуду в королевском банке — получишь кукиш размером с бревно. Ты же никто, звать тебя никак, особых заслуг нет, папаша твой земель не имеет, заложить нечего...
— Так у всех же так, — прервал его с оттенком вызова некий старшекурсник, имя которого выскочило у Эмиля из головы.
— Во-от! — Товарищ Розентуль поднял к потолку указательный палец, а глаза его засияли, точно за ними скрывался вход в Подтемье. — У всех так! У всех! Понимаешь?
Повисло молчание, нарушаемое только обычным шумом трактира. Никому из посетителей не было особенного дела до этого разговора, но тон товарищ Розентуль все же сбавил, и сбавил основательно, почти до шепота:
— У всех так. Не хочет этот кривляка, чтобы государство росло. Не хочет и все. Его папаша хоть воевать умел, роанцев повытоптал, хотя бы выслужиться можно было при нем, пенсия, опять же... А этот знай гребет под себя, искусству только и перепадает. А простых людей, рабочих да крестьян — в гробу видал. Когда морриганки флот построят, выйдут в море и пережмут ему торговлю, что он сделает?
— Это правда, — сказал кто-то. — Ни армии в королевстве, ни флота, командиров нормальных днем с огнем не сыскать, кто есть, все на пенсии или мертвые.