Дочь герцога Зорта с нетерпением ждала тридцати лет, когда, согласно законам Сангассии, незамужняя девица из вабаров имела право покинуть родительский дом и начать самостоятельную жизнь. Дэйра мечтала отправиться в Медицинскую Академию Хальмона и стать лекаркой, как Маисия. Отец знал о планах дочери и был готов отправить ее в Хальмон в любое время, но против скорого отъезда Дэйры возражала мать-герцогиня. Ингара каждый раз тяжело переживала вынужденные отъезды Зорта на границу с чагарами, и настаивала, чтобы хотя бы дочь ее не покидала. Дэйра не знала, зачем она нужна была матери во время отцовских поездок, так как с хозяйством замка неплохо управлялся Гарон Шонди, а материнская любовь всегда оставалась на прежнем, довольно незаметном уровне. Когда в замке отсутствовал Зорт, герцогиня вела затворнический образ жизни, и детей к себе не подпускала, довольствуясь вечерними совместными трапезами. Однако Дэйру нынешнее положение вещей устраивало, и в Хальмон она не спешила. Впереди была вся жизнь, а жить она собиралась долго - как и бабка София.
- Какой-то семейный у него подарок, - сказала Сидия, вернув Дэйру в комнату, к сплетням о принце Эруанде. - Сервиз можно жене подарить, но вряд ли приятельнице. Представляю, во сколько короне обошлась работа Груза. Кстати, дорогая Джерика ты ошиблась. Красных бриллиантов не существует.
- Ах, милая, - наиграно воскликнула дочь эйсильского барона. - У нас, в Эйдерледже, одна бирюза да янтарь. Понятно, что ты ничего не слышала о красных бриллиантах. Это большая редкость даже для самого Майбрака. Бриллиант в диадеме Модэт называется «Красный Хорасон», он привезен из Сикелии, это колония...
- Не учи меня географии, о камнях я побольше твоего знаю, - фыркнула Сидия и перевела тему. - И что они означают тоже. Впрочем, думаю, не мне одной известно, зачем ты в бирюзовом колье на прошлый бал в Лаверье явилась. Прикрыла камушки шалью, наивно полагая, что никто не увидит. А сама ее перед каждым мужиком распахивала. Все хотела спросить, помогло?
По комнате пробежали смешки, и даже Марго с трудом сдержала улыбку. Ей-то уж точно нельзя было смеяться над баронессой, однако вабарки надевали бирюзу в исключительных случаях - когда зов плоти брал вверх над разумом. От Майбрака до Эйдерледжа знатные дамы находили любовников, одевая бирюзу и тем самым показывая, что не против флирта и быстрых отношений. Разумеется, подобные украшения полагалось тщательно скрывать, чтобы не нарваться на порку от мужа или родителя.
- Дура, нашла, что вспомнить, - вмешалась в разговор Дэйра, которая уже с большим трудом терпела руки Марго, затягивающие шнуровки и поправляющие банты. - Все вам про блуд, да позажаристее. Хоть бы одна вспомнила, что нашей бирюзой трон самого короля украшен. И вообще, бирюза - это не камень плоти, это камень любви. В бирюзу превращаются кости людей, умерших от неразделенных чувств. Ганзура, богиня женщин, для которой донзарки до сих пор оставляют хлеб в лесах, создает эти бесценные самоцветы и наделяет их волшебной силой. Поэтому украшения из бирюзы приносят удачи в любви.
- Так, я о том же, - осторожно заметила Сидия, но от ядовитой реплики насчет суеверий подруги не удержалась. - Уж кому, а тебе, Дэйра, бирюзовые украшения крайне необходимы. Странно, что ты их не носишь.
- Я не донзарка какая-то, чтобы в народные приметы верить, - огрызнулась Дэйра, чувствуя, что вступила на слабую почву. Ее «холостяцкое» положение было не менее популярной темой сплетен, чем церемония «Утреннего Цветка». Однако сегодня маркиза была не способна к юмору - о себе тем более.
Спасла положение Ирэн, которая не любила долго молчать.
- Кстати, про донзарок, - прогудела она. - Слышала, что принц подарил Модэт не только посуду с диадемой, но еще и десять донзарок из разных герцогств страны. Эта часть подарка замалчивается, но мне одна хорошая знакомая из Майбрака написала. Весь двор подробности смакует. Говорят, девицы очень красивые, не моложе пятнадцати.