- Зачем принцессе донзарки? - не поняла Элис. - Разве у нее в Дэспионе своих донзаров нет?
- Как? Ты не знаешь? - Сидия переглянулась с Джерикой и прикрыла лицо веером, как полагалось делать вабарке, когда ее смущали. - Потаскушка любит женские тела и держит целый гарем у себя дома. В Майбраке она заскучала, и принц решил развеселить любовницу, ой, простите, приятельницу оригинальным подарком. По слухам, Эрик собирал девиц по всей Сангассии, даже у нас хотел взять парочку, но из Эйдерледжа донзарок везти слишком долго. Впрочем, зря. Наши девицы дали бы фору любой сучке из восточной Сангассии.
- Какой ужас! - воскликнула простодушная Элис и скосила глаза на Дэйру. Она всегда повторяла поведение подруги, когда не знала, как поступить.
Дэйру вдруг бросило в озноб. Она дернулась, и Марго уколола ее в бок иглой, которой пришивала очередной бант. В последний момент горничная решила, что бантов на платье слишком мало, а так как молодой маркизе было на платье плевать, Марго взяла инициативу в свои руки. За укол она получила веером по голове, впрочем, если бы Дэйра не ушла в свои мысли, шлепком веера горничная бы не отделалась.
Если это правда насчет гарема из донзарок, то Дэйра в Модэт была разочарована. Первой казнью, которую она увидела в жизни, стала смерть барона Ингульского, дяди Джерики, которому отрубили голову десять лет назад. Сначала сластолюбивый барон не давал спуску собственным донзаркам, но, когда его страсть вышла за пределами Ингула, и он начал красть женщин из других земель Эйдерледжа, над ним был учинен герцогский суд, который вскрыл извращенный интерес барона и к мужчинам тоже. За влечение к людям одного пола в Сангассии рубили голову. Будет жаль, если Модэт когда-либо обвинят в подобном.
- У принца кривые ноги, поэтому он и носит длинные камзолы, - когда она очнулась, разговор свернул в другое русло. Щебетала Элис.
- Весь двор сейчас в таких камзолах ходит. Твоему брату, Ирэн, они очень идут. Я видела его в церкви в прошлое воскресенье, - безнадежно влюбленная в молодого виконта Элис залилась густым румянцем.
- Брату Ирэн никакой камзол не поможет, если он продолжит уплетать сладости в прежних объемах, - сердито прервала ее Дэйра. Молчать было нельзя, потому что в голову лезли разные мысли. Например, о том, что на Амрэле Лорне никаких длинных камзолов она не видела. Странно, что она его вспомнила. С чего бы это?
- Кстати, о сладостях, - воскликнула не умеющая долго молчать Сидия. - А вы слышали, что Амрэль Лорн обожает мороженое? И сегодня специально для него будет подан торт из мороженого величиной с главный купол замковой капеллы! Его понесут четырнадцать слуг в сопровождении танцовщиц и музыкантов. И салют пустят! Вот этот будет зрелище.
- Вообще-то это праздник в мою честь, а я мороженое не люблю, - оборвала ее Дэйра, - не думаю, что отец захочет расстроить меня таким обилием этой замороженной мерзости. К тому же, я смотрела расходы на пир - никакого мороженого там не было. Хватит ерунду болтать. И вообще, кому нужен этот Амрэль Лорн, убирался бы он скорее обратно в свой Майбрак.
- Тише! - подруги зашипели на нее едва ли не одновременно.
- Дэйра, дорогая, - нарочито слабым голосом пропищала Сидия, - если тебе твоя голова не мила, подумай о наших. Приезд светлого князя в эту дыру - настоящий подарок на новый год. Я лично никого из Лорнов еще не видела, Амрэль же, говорят, очень хорош собой. А так как я заканчивать свою жизнь в Эйдерледже не собираюсь, то надеюсь, и он оценит мою природную красоту и... другие таланты и увезет с собой в Майбрак.
- Интересно, в каком качестве? - ехидно спросила Джерика. - Подстилок у него по всей Сангассии хватает.
- А будет еще и из Эйдерледжа, - нисколько не смущаясь ответила Сидия.
- Говорят, он приехал выбирать жену для принца Эруанда, - мечтательно протянула Элис. - Ведь из Эйдерледжа еще никого не пригласили.
- Вряд ли сам светлый князь занимается подобным, - хмыкнула Ирэн. - А вот в его свите вполне может оказаться такой человек. Поэтому, девчонки, улыбаемся всем! Вдруг с нами здесь сидит будущая королева?
- Ну все, хватит, - не выдержала Дэйра и, оттолкнув Марго, подошла к зеркалу. Ей решительно не нравилось, как она выглядела. И ее сильно раздражало, что пир по поводу ее дня рождения превращали в какие-то смотрины. Что касалось приезда Амрэля, то она нисколько не сомневалась в его причине. Чагары, и еще раз чагары интересовали светлого князя, а вовсе не выбор очередной невесты для церемонии «Утреннего Цветка».