Однако помимо всеобщей эйфории и умиротворенности, в воздухе было разлито что-то еще, нечто, заставляющее пятерых женщин то блаженно улыбаться, то хмурить брови, в суете бегать по дому, садиться на кровать и тут же подскакивать с нее, начиная совершать различные мелкие суетливые вещи: мыть и без того чистую посуду, переставлять вещи на прикроватной тумбе, подбегать к окну и вновь садиться на кровать.
Волнение женщин, живших в разных частях Утеса Горгулий, сполна разделяли их мужья, которые из суровых представителей одной из сильнейшей Разумной расы превратились в этот день в личных служек жен, ежеминутно слышавших «принеси-подай-душно-холодно-хочу». Ко всему эту действу подключалась многочисленная родня, которая всячески подбадривала женщину, давала ценные советы и, что немаловажно, на какое-то время заменяла на посту взмыленных мужей.
- Я, ить, тебе точно говорю, - прошамкала бабка Брыса, - Белая у тебя будет, не иначе.
Талия, в доме которой состоялся данный диалог, блаженно улыбнулась, погладив небольшой живот.
- Ой, хорошо бы, бабушка, - женщина перекинула за спину толстую косу орехового цвета.
- Это точно, точно, - продолжала старуха, - я по форме живота вижу, да и сроки подходят. – Престарелая горгулья, отправив в рот кусочек печеной тыквы, щедро сдобренной маслом и сахаром, довольно чавкнула. - Пора, пора бы уж Белой народиться.
Две другие горгульи согласно закивали, Талия же потупила глаза. Ее муж устало потер лоб. Эти разговоры он слышал последние два месяца, а сегодня так и вовсе речь только и шла, что об этом
- Зачем ей внушать это? – Вырвалось у хозяина дома прежде, чем он вспомнил, что обещал себе сегодня не спорить с женой и по возможности не вступать в полемику с бабкой Брысой. – А если Белая не у нее?
Жена испуганно ойкнула, округлив зеленые глаза.
- Как не у меня? – Дрогнули ее губы.
Старуха медленно развернулась на стуле, быстрее передвигаться ей не позволял возраст и вес.
«Ей, поди, лет четыреста, - хмуро подумал Брен, уже понявший, что навлек на себя сегодня немилость всей семьи, - небось, еще водяных драконов застала».
- Ну что ты такое говоришь, сынок? – опередила бабку мать Талии, округлая и внимательная женщина, не утратившая с годами очарования и мягкого выражения глаз, - Нужно поддерживать Талию, тем более почтенная Брыса говорит, что наши шансы велики, а уж она самая старшая из нас! Повитухой была при рождении у трех последних Белых!
«Ага, а еще у Последнего Дракона яйца в кладке ворочала».
О том, что хитрая бабка уже неделю ходит по поселению и поет одну и ту же песню, но разным слушателям и за разные гостинцы, Брен умолчал.
- Я просто говорю о том, что помимо нее еще четыре горгульи беременны, а, следовательно, шансы один к пяти. И не стоит внушать ей стопроцентную гарантию, - встал мужчина, - Да и вообще, какая разница у кого Белая?
- Какая разница? – Ахнула Талия, - Тебе что, это совершенно неважно?
- Именно. Я одинаково буду любить ребенка вне зависимости от того, будет это Белая или нет, - горячился мужчина. – А вы, - он обличительно ткнул когтистым пальцем в сторону женщин, - внушаете ей, что Белая именно в ее чреве! А вы не подумали, как она себя будет чувствовать, если скажут, что у нее будет простой ребенок? Не разочаруется ли она в нем, будет ли любить?
Горгульи ахнули. Осекшись, Брен понял, что затупил черту. Обещание, данное самому себе с утра, трещало по швам и не выдерживало напряжения.
- Буду ли я любить нашего ребенка? – Талия прикрыла ладонью распахнувшийся в изумлении рот, - Что ты несешь, Брен? Конечно, я буду его любить, даже если он будет одним из нас. Бесспорно, родить Белую это другое дело….Это очень почетно, такая честь… - взволнованно говорила женщина, - Но и обычного, простого ребенка я буду любить не меньше.
- Обычного…простого, – мужчина устало потер глаза, сознавая, что эту битву он давно проиграл, - С этой суматохой вокруг рождения Повелительницы все как с ума посходили. Обычный ребенок и есть чудо. Он будет наш и только наш. Сможешь ли ты такое сказать о Белой? – Брен мимолетно поцеловал расстроенную жену в лоб и вышел вон.
За спиной тут же послышался рассерженный рой женских голосов.
- Успокойся, дорогая…
- Точно Белая….