Сюзанна приехала на машине с водителем, поприветствовала собравшихся и сразу приступила к раскладке карт. На этот раз Владимир решил не стоять в стороне: он был рядом с Сюзанной, но старался не попадать в объективы. Сюзанна колдовала над картами. Народ, более не сдерживаемый оцеплением, наравне с журналистами окружил её. Владимир также наблюдал за происходящим и не мог понять, что же в этом такого интересного. Сюзанна, конечно, старалась сделать шоу, но назвать его каким-то потрясающим Владимир не мог: полицейский-прапорщик Саныч рассказывал матерные анекдоты с куда большим чувством и артистизмом.
Сюзанна спрашивала у карт ерунду, карты отвечали Сюзанне ерунду. Уже третий день! Третий! На одном и том же месте!
– Господин Чудин, раз вы здесь, вытащите из колоды карту.
Сюзанна протянула колоду. Владимир вытащил и показал карту Сюзанне. Она ахнула, люди за ней – тоже. Владимир перевернул карту и посмотрел: на карте не было ничего.
– И что это значит, Сюзанна?
Сюзанна испуганно посмотрела на Владимира и начала тасовать колоду. Снова протянула. Владимир заметил, что пара карт в колоде чуть смещена. Возможно, Сюзанна намекает на нужный выбор? Владимир вытянул самую нижнюю карту и показал Сюзанне. Публика ахнула, а госпожа таролог посмотрела на Владимира с ужасом.
– Пустая! – зашептали в толпе.
– Друзья… – Сюзанна явно не находила слова, – друзья, мне жаль, но сегодня мы не узнаем ответ. И… я устала.
Люди разочарованно загудели. Сюзанна, не отводя от Владимира глаза, попятилась от него.
– Это он! – крикнул кто-то. – Он знает!
Владимир не понимал, что происходит. Одна из ассистенток Сюзанны вырвала из рук Владимира белую карту и вернула в колоду. Сама Сюзанна, не прощаясь, села в машину и уехала. Тишина. Первыми нарушили её журналисты: ворча и чертыхаясь, они начали выключать камеры. Зашумела и публика. Владимир, довольный отсутствием интереса к нему, собрался было подойти к Люде, но его схватил за руку продюсер Борис.
– Владимир… Владимир, правильно?
– Так точно, Борис. Чем могу быть полезен?
– Можете, голубчик, можете! Приходите вечерком на ток-шоу! С начальством я договорюсь.
– Но у меня вечером планы…
Владимир рассеянно смотрел, как Люда грузит Шарика в «Патриот».
– К чёрту планы! После случившегося вы не можете не прийти!
– А что случилось? – искренне не понимал Владимир.
– Своими ручонками вы изволили спутать все карты Сюзанночке!
– А я тут при чём? Она сама сказала «тяни», я и…
– Вы ставите под сомнение её версию! – мило улыбнулся Борис.
– Я и без карт ставлю. Подождите, у неё есть версия?
Продюсер Борис с размаху ударил себя ладонью по лицу.
– О, боже, – теперь он затряс руками, – милейший, вы что, идиот?!
– Конечно, – Владимир улыбнулся, – это – обязательное условие работы в Следственном комитете. А ещё у меня семь пятниц на неделе, чтобы бухать каждую пятницу! Очень удобно, рекомендую!
– Ну… вы… – Борис по-детски сжал кулачки, – погодите у меня!
– Я и так у вас гожу: от работы отрываете.
– Оставьте ваши остроты, – махнул руками Борис и ушёл.
Владимир обернулся. Люда тоже посмотрела на него и села в патрульную машину. Лейтенант Тополь усмехнулся и забрался в автомобиль. «Патриот» тронулся и поехал по дорожке прочь. Владимир посмотрел на небо: дождь начнётся с минуты на минуту. Тёплый июньский дождь. Владимир засунул руки в карманы и побрёл к следкомовской «Приоре».
Июньский дождь так и не пошёл. Тучи растянуло, и город Карповск залило ярким солнцем. Запели птицы. Сквер возле следственного управления заполнили дети. Они бегали меж деревьев и радостно визжали. Старший лейтенант Владимир Чудин очень любил слушать голоса детей. Они давали ему веру в то, что всё не зря. Например, что отчёт о сегодняшних странностях Сюзанны он составлял не зря. Владимир посмотрел эфир и так и не смог понять, чем он так всех напугал. Всё это – какая-то идиотская глупость, а на отчёт ещё скажут, что Владимир не компетентен. Как можно быть в этом компетентным?