Солнце село, быстро потемнело. Люда по-прежнему читала у себя, Владимир унывал на кухне и по старинке слушал радио. Старый приёмник передавал какие-то в прямом смысле ламповые новости: достижения народного хозяйства, новые решения правительства, тревожные последние известия из загнивающих капстран. Никакой несравненной Сюзанны. После десятичасовых позывных Владимир выключил радио, надел пиджак и постучал в родительскую.
– Люда, я пойду пройдусь немного. Ты ложись спать, хорошо?
– Да, Вовка! Спокойной ночи!
– Спокойной ночи.
Владимир вышел на улицу. Слежки он не почувствовал, но для верности немного поплутал. Ночной Карповск был тихим. Возможно, готовился к выпускному. Владимир шёл быстро. Воздух немного остывал, но по-прежнему было тепло. Пахла сирень, откуда-то слышался запах черёмухи. Почти все окна в домах были тёмными: только дежурное освещение подъездов и редкие огоньки у любителей ночной активности.
– Кому не спится в ночь глухую? – тихо спросил Владимир и сам себе ответил: – Вору, волшебнику и старшему лейтенанту Чудину.
Долго ли, коротко ли, но вышел старший лейтенант Чудин к улице Индустриальной. Свет у Гвоздикиных не горел, а недалеко от дома стоял микроавтобус с высокой крышей. Стараясь оставаться в тени заборов и деревьев, Владимир подошёл к машине на минимальное расстояние. Водителя не было за рулём, но в салоне с наглухо тонированными окнами вроде как горел свет. Владимир достал телефон и без вспышки сфотографировал машину, на всякий случай запомнил номер и вдоль заборов отступил. Пошёл домой. Небо было звёздным, и Владимир смело побрёл напрямик через неосвещённый парк. Да и другая дорога – это правильно. В парке он никого не встретил, равно как и на старом кладбище. Ещё во времена детства его отца кладбище было на окраине города, теперь это – почти что самый центр.
Уже недалеко от дома Владимир свернул с пути и вскоре услышал тихие звуки гармони. Пошёл на них. Гармонист сидел на лавочке у детской площадки спиной к Владимиру. Владимир тихо подкрался.
– Нарушаем, гражданин!
Юра испуганно обернулся.
– Тьфу ты ё, Володя, напугал!
Владимир рассмеялся.
– Прости. Привет.
– Здорово.
Владимир сел рядом.
– Я – просто так. Как ты?
– Порядок, – кивнул Юра.
– Это хорошо. Не лезут к тебе?
– Нет. С мамкой нашего общего знакомого я как мог объяснился. Не простит она мне, но я ж не виноват, сама воспитала…
– Телевидение не беспокоит?
– Звонили, – кивнул Юра, – послал их куда следует.
– Это правильно.
Юра улыбнулся.
– Я не смотрю ящик, но говорят, ты телезвезда теперь.
Владимир улыбнулся:
– Не врут люди.
– Ты гляди, надо поаккуратнее с этими шакалами.
– Я гляжу. Ты, Юр, тоже потише: тебе лишнее внимание ни к чему.
– Да не играется дома…
– Понимаю. Но всё же. Ладно, пойду я. Бывай, Юр.
– Бывай, Володь.
Владимир ушёл. Гармонь ему вслед тихо запела вальс из фильма «Берегись автомобиля».
Владимир автомобиля не то, чтобы боялся, но к дежурившему во дворе его дома микроавтобусу он также подкрался под тенями деревьев. Сфотографировал и незаметно вернулся домой. Люда уже спала. Владимир чувствовал медленное и спокойное биение её сердца. Надо бы тоже спать.
Утром они снова вышли из подъезда вместе.
– Ты вечером как?
– Да надо бы к маме, – растерянно улыбнулась Люда, – я тебе напишу, если что.
– Хорошо, понял. Тогда пока!
– Пока!
До цирка Владимир забежал в управление. Пришёл ответ по номеру: сим-карта была приобретена в Санкт-Петербурге восемь лет назад, числится за сотрудником салона связи. Значит, покупатель сказал, что у него нет паспорта. Сим-карта используется в Карповске, ни к чему публично известному не привязана, пеленг отсутствует. Владимир вбил номер в свой телефон. В ВотсАпе абонента звали «Mr. Big», на аватарке – холёный мультяшный кот, данные о последнем визите отсутствуют. Ну, как минимум, человек, представившийся Марине Воеводиной как Борис, был мужчиной. Пока негусто. Но что-то.