Дома Владимир сжевал последнюю котлету. Смотреть что-то не хотелось. Вообще же было как-то тревожно.
Всего у Владимира было три комплекта повседневной формы: Следственного комитета, Росгвардии и полиции. Следкомовскую форму он не надевал ни разу, а вот росгвардейскую и полицейскую случалось носить регулярно. Этим утром Владимир косплеил росгвардейца. К восьми утра Чудин был на площади Ленина: по традиции тут проходила линейка для сборной команды одиннадцатиклассников города. Всех лучших из лучших ещё вчера под конвоем увезли в облцентр на аналогичное мероприятие, мэр Карповска собирал худших из лучших и лучших из худших. Но, с учётом родителей, зевак, телевидения и свиты мэра, толпа планировалась солидная. Среди работавших на площади кинологов Люды не было. Владимир осмотрел подтрибунные помещения, проверил урны. Вроде всё готово. Начали собираться местные звёзды.
Росгвардейцы и полицейские были без оружия. Перцовые баллончики спрятаны от глаз, пистолеты – только у Владимира и ещё трёх офицеров. Тем удивительнее было наблюдать группу из примерно двадцати курсанток-росгвардейцев, десантировавшихся из серого ПАЗика с тонированными стёклами. Девушки, весёлые и ещё по-детски счастливые, хрупкие, с бантами в косичках и белых перчатках, стояли и смеялись. И у каждой – по чёрной дубине автомата Калашникова на плече. Владимир подумал, что женщина с оружием – самое противоестественное, самое ужасное, самое невыносимое зрелище на этой планете. И плохо, что до такого доводит жизнь. Такого не должно быть. Не может.
Одна из красавиц, чеканя шаг, подошла к Владимиру. Старшая. Отдала честь.
– Товарищ старший лейтенант, разрешите обратиться?
Владимир откозырял в ответ.
– Здравия желаю! Обращайтесь, товарищ курсант.
– Вы не знаете, капитан Кулик уже прибыл?
– Врать не буду: не видел. Но знаю, что должен был.
– Спасибо.
Курсант улыбнулась и убежала к остальным. Владимир побрёл к трибуне. Скоро соберутся дети, надо быть на чеку. Приехал ПАЗик с полицейским оркестром. Будто бы парад намечается… Владимир подошёл к капитану, командовавшему разгрузкой инструментов.
– Здравия желаю, товарищ капитан!
– О, привет следакам!
– За подтрибунными вас ожидают женщины с автоматами.
– Женщины с автоматами – это прекрасно! Чего они там забыли – вот вопрос…
Капитан Кулик дунул в трубу, испугав проходившую мимо журналистку, и громко рассмеялся. Владимир ушёл. Постепенно собрались выпускники: их свозили автобусами с разных концов города и ближайших пригородов. Счастливые, радостные, полные надежд и веры в будущее. Владимир не мог не думать о том, что среди детей должна была быть и Марина Воеводина, но её не было. Наверное, Клавдии Степановне сегодня особенно горько…
Около Владимира нарисовалась группа любопытных выпускниц. Девушки подошли к Владимиру почти вплотную и внимательно на него посмотрели.
– Скажите, а вы не старший лейтенант Чудин?
Владимир вытянулся и отдал честь.
– Так точно, сударыни, старший лейтенант Чудин!
Выпускницы засмеялись.
– Тот самый?
– Брат-близнец. Тот самый в Следственном комитете служит, а я – Владимир кивнул на шеврон, – росгвардеец.
Одна из девушек с недоверием сощурилась.
– Но по телевизору ничего не говорили о брате-близнеце.
– Нас разлучили в детстве.
Девушки рассмеялись и ушли.
– Я же говорила: не он, – услышал Владимир голос одной из школьниц, – тот как чурбан неотёсанный, а этот вполне себе милый!
– Не влюбись в мента, дура!
Девушки громко рассмеялись, и их голоса слились с десятками других. Владимир вздохнул. Слава – дурной союзник. Плохая или хорошая – без разницы. Быть знаменитым некрасиво. И опасно для дела.
Подтягивались дорогие гости. Мэр любил шумные толпы и эффектные мероприятия. Любил он и всяких гадалок, астрологов и ворожей, которые помогали как советом, так и напутствием. Всегда и по любому поводу. Всё это мракобесие было от души приправлено биполярщиной: каждое мало-мальски значимое открытие или мероприятие с участием мэра всенепременно освящал православный батюшка. Батюшка как раз приехал: розовощёкий, с окладистой бородой и огромным золотым крестом. И приехал не абы на чём, а на «Майбахе» – подарке анонимного богатого грешника. Прибыла и Сюзанна – яркая, стильная, какая-то молодёжная. Дети же… Дети выстроились на площади согласно схеме. Родителей немного оттеснили на края, Владимир встал на свой пост.