Прибыл мэр.
– Поприветствуем, друзья! – почти приказал зубасто-прыгучий ведущий, и дети послушно захлопали.
Мэр, проходя мимо дорогих гостей, поцеловал Сюзанне руку и встал за трибуну.
Говорил мэр долго. Спичрайтер явно постарался, однако Назар Станиславович то и дело пускался в личные воспоминания, путал слова и продолжал читать, когда забывал текст, не с того места. Дети, надо отдать им должное, слушали внимательно и почти не хихикали. Владимир ждал. Ни слова о Марине. Владимир даже не надеялся на минуту молчания, просто упомянуть. Хотя, может, оно и неуместно совсем. Но факт неоспоримый: на площади не хватало одной одиннадцатиклассницы.
Мэр закончил, аплодисменты. Что-то кратко пробухтел начальник городского отдела образования, пару слов сказал зампред горсовета. Речь Сюзанны была более яркой и воодушевляющей, хотя и тоже краткой. Батюшка поздравил всех, призвал к умеренности и молитве, возблагодарил господа за хорошую погоду. Говорили ещё несколько человек, которых Владимир не идентифицировал. А на сцену вернулся ведущий.
– Друзья, мы начинаем торжественную церемонию вручения медалей «За особые успехи в учении», а также золотой медали от города!
Выпускники зааплодировали. Вызывали их на сцену по одному, по алфавиту. Мэр жал руку и вручал медаль посолиднее, начальник гороно вручал городскую золотую и тоже жал руку, батюшка осенял омедаленных крестным знамением и с каким-то неистовством обнимал. Затем ведущий объявил о вручении комплектов федеральной медали с городской серебряной. Обладателей таких комплектов было гораздо больше, однако вся церемония заняла не более полутора часов. Мэр уехал, и на сцену вышел какой-то фольклорный ансамбль – станцевать и спеть песню. Детям явно не терпелось в свои школы – праздновать. Потом вышли оркестр и курсантки: девушки под живую музыку бодро и весело показывали приёмы обращения с оружием. Затем оркестр выступал сольно, однако успеха дуэта с курсантками повторить не смог. К часу дня всё закончилось, детей увезли. Владимир в составе ещё нескольких ответственных осмотрел опустевшую территорию и ничего подозрительного не обнаружил. Можно возвращаться в управление.
Результаты почерковедческой экспертизы не обрадовали: Марина Воеводина заштриховывала тщательно и будто бы со знанием дела. Эксперты разобрали всего пару слов, да и то их вывод был вероятностным. Слова однако были интересными: «мерзавца», «негодяй», «не смогла», «к чёрту» и «мама». Похоже, Борис девушку немало напугал. И сделал с ней что-то плохое.
– Так и будешь в этом ходить? – с улыбкой спросил Фокин.
– Так точно, товарищ подполковник.
– Ходи-ходи, тебе идёт. На меня тут кадровые наехали, зашёл порадовать тебя лично: завтра ты – выходной.
– Это только потому, что нет съёмки, товарищ подполковник.
Фокин кашлянул.
– Хоть отоспись, Володь.
Владимир кивнул.
– Посмотрим.
Отбыв вечернюю вахту в парке, Владимир сдал смену другому следователю-косплееру и побрёл домой. Достал телефон.
– Вовка, привет! – из телефона доносилась фоновая музыка.
– Люда, привет! Ты до скольки сегодня?
– До одиннадцати. Я в школе возле мамы.
– Понял. Слушай, у тебя выходной завтра?
– Да.
– У меня тоже. Если ты не занята, поехали? Как планировали.
– Ой! Поехали! Заедешь утром? Часов в восемь – поспать хочу.
– Да, договорились.
– Давай, я бегу, пока!
Люда не дождалась ответа Владимира и отключила телефон.
Владимир зашёл в магазин. Купил две бутылки горного лимонада, яблок, пару апельсинов. Подумав, зашёл в другой магазин и купил хлеб, сыр и колбасу. Можно наделать бутерброды, какие в поездку давала его мама, и взять с собой.