Дома Владимир включил радио. За окном шумно: играла музыка, вернувшиеся из школы выпускники отмечали во дворе. Владимир на всякий случай выглянул: полиции нет, но и отмечание вроде не очень бурное. А если что – он спустится.
Утро порадовало старшего лейтенанта Чудина хорошей погодой. Светило солнышко, пели птицы, осоловелые и весёлые выпускники расползались по домам после встречи рассвета. Владимир нарубил бутерброды, съел пару в качестве завтрака, налил чай в термос, сложил всё в рюкзак и вышел из дома. Будто бы следят… Дойдя до гаражей, он выкатил «семёрку», проверил всё и поехал в сторону дома Людмилы Блинкевич. Очень Владимиру не понравилась старая Шкода «Фелиция», то и дело мелькавшая в зеркале. Неведомые сыщики могли бы и менее винтажную машину подрядить… Владимир подпустил машину поближе, чтобы запомнить номер, а затем резким манёвром, благо машин было мало, ушёл во дворы. «Фелиция» сдала назад и нырнула следом, но безуспешно. Владимир оставил машину в соседнем от дома Людмилы дворе, но так, чтобы её было видно, и пошёл к дому Люды. Внезапно подозрительный микроавтобус стоял и там. Владимир сфотографировал машину и запомнил номер, а потом поспешил спрятаться: во двор медленно заехала «Фелиция». Догадались… Чтобы не оставлять машину без присмотра, Владимир открыл забрало: сел в «семёрку» и подъехал к дому Людмилы, но с другой стороны, чтобы её мама вдруг не увидела его машину в окне. «Фелиция» откатилась к другому концу двора: сделали вид, что не заметили, что Владимир их заметил.
В 7:50 вышла Люда, в платье, кедах и с рюкзачком. Огляделась. Владимир улыбнулся и помахал ей. Из микроавтобуса наблюдали.
Владимир и Люда улыбались друг другу.
– Доброе утро!
– Вовка, привет!
Владимир открыл дверь, Люда села в машину. Через пару минут они уже выезжали из дворов.
– Как дома? – осторожно спросил Владимир.
– Эдик ночью с выпускниками поцапался, – грустно ответила Люда, – кому-то дал в морду. Сам целый зато.
Люда отвернулась к окну.
– А мама?
– Жалеет его. Вовка, а чего мы тут едем?
– На Гагарина авария, – объяснил Владимир, – решил объехать на всякий случай.
Люда кивнула, а Владимир посмотрел в зеркало: похоже, «Фелиция» запуталась в проездах между гаражами и окончательно отстала. Скоро они выехали на пустынное загородное шоссе.
– Знаешь, на меня начальство давит: нужна мне вторая собака. А у мамы шумно, иногда невыносимо. Эдик Шарика ненавидел просто. Бедный он, на два дома же рос… А я, ты представляешь, отказалась от лабрадора! Такой хороший щеночек… девочка к тому же.
– Если хочешь, я поговорю с папой, дедушкина квартира пустая же.
– Нет, Володя, не надо. Дедушке твоему и так спасибо за всё…
Люда открыла окно и погладила пепельницу: ими не пользовались, и маленькая Люда прятала там конфеты.
– Тебе же по штату две положены?
– Да. Я не единственная с одной собакой, конечно, но неприятно. И сама хочу…
Леса сменились лугами. Люду разморило от солнца и свежего воздуха, и она, похоже, заснула. Владимир не знал, куда именно хотела Людмила, а потому поехал на место, которое больше всего любил сам.
Люда открыла глаза. Машина стояла в тени. Сквозь открытые окна доносилось журчание воды. Стрекотали кузнечики, пахло травами и речной свежестью. Люда потянулась и вышла из машины.
Неподалёку, также в тени, был постелен брезент. От ветра его придавливали бутылки лимонада и термос. Полиуретановый коврик висел в пакете на ветке дерева.
– Я не разбудил тебя?
Люда обернулась: Владимир поднимался от речки.
– Нет, я сама. Слушай, а бутербродов нет? Я не ела утром.
– Конечно, есть.
Владимир открыл заднюю дверь и вынул бутерброды из рюкзака. Люда сняла коврик с дерева, постелила и села. Владимир встал на колени рядом. Люда с интересом посмотрела в пакет.
– Как те!
– Я старался соблюсти стилистику, – улыбнулся Владимир.
Он налил чай в пожелтевшие от времени пластиковые чашечки. Люда улыбалась и долго гладила свою чашку. Наконец, сделала пару глотков и съела бутерброд с сыром.
– Вода тёплая?
– Да. Я думал бросить лимонад в воду остужаться, но всё, вода прогрелась, увы…