– Простите, могу я взглянуть на ваше удостоверение?
– Простите, Клавдия Степановна, нам пора, – вдруг у самого её уха сказал полицейский, – благодарю за информацию, до свидания!
Едва Клавдия Степановна открыла дверь, как эти двое ушли. Вместе с ними ушли и остатки покоя: Клавдия Степановна не понимала, что произошло, и не спала всю ночь.
Владимир тоже не спал. Он крутил в руках венок и думал над тем, что у него есть на продюсера Бориса. Ничего. Да и версия крайне сомнительная. Но что-то ему подсказывало, что проверить стоит. Но как?
К семи часам Владимир был уже в конторе. Пересмотрел сводку по Борису, подумал о словах Анастасии. Может, Марина жива, просто сидит в подвале загородного дома продюсера да рисует каждый день его портреты? Это, конечно, не самое страшное, что с Мариной может происходить в подвале, если она жива. Нужно найти тело…
Соня Сошкина сказала, что не знает, где пройдёт сегодняшний эфир, зато сообщила, что в конференц-зале управления будет пресс-конференция в двенадцать часов, и Владимиру в это время лучше не выходить из кабинета. Пресс-конференция посвящена обнаружению миллиона долларов на даче у задержанного ранее директора молокозавода, но на глаза журналистам лучше не попадаться.
Ассистентка Сюзанны Сима передала через Соню, что сегодняшний эфир пройдёт возле мэрии. Владимир сел в «Приору» и поехал.
Люды снова не было в оцеплении. Зато был Тополь. Увидев Чудина, он ухмыльнулся и чуть не затрясся в каком-то нетерпении. Людей было много. Прессы – тоже. Даже странно. К половине десятого подъехала свита Сюзанны. Владимир скоро ждал и её саму, и ожидания прервал телефонный звонок.
– Клавдия Степановна, доброе утро!
– Володя, здравствуйте! Извините ради бога, если отрываю от дел.
– Ничуть, Клавдия Степановна, я вас слушаю. Что-то случилось?
– Не знаю, Володя. Я должна была позвонить раньше, наверное. Ко мне вчера приходили двое – полицейский и человек в костюме.
– Так-так, – насторожился Владимир, – что они хотели?
– Якобы по поводу стекла, но… Они вели себя странно. А тот мужчина, что не полицейский, уходил в комнату. Я теперь переживаю. Ничего не пропало будто, но переживаю…
– Клавдия Степановна, они представились?
Приехала Сюзанна, зеваки встретили её ликованием. Владимир отошёл подальше.
– Полицейского звали лейтенант Громов. Я попросила представиться второго, но они ушли.
– Громов? Я понял, Клавдия Степановна. У меня к вам просьба: вы не могли бы приехать в управление вечером?
– Да, Володя, конечно. Часов в шесть я смогу.
Толпа загудела громче: к публике вышел мэр.
– Да, отлично. Клавдия Степановна, вы извините меня, не могу говорить.
– Это вы извините, Володя. Хорошего дня!
Клавдия Степановна быстро отключилась. Владимир обернулся и побежал к месту съёмки.
– Бездействие полиции и правоохранителей вызывает беспокойство, – с чувством говорил мэр, – но мы принимаем меры! Благодаря, Сюзанна, вам!
Под бурные аплодисменты и одобрительный гомон мэр поцеловал Сюзанне руку. Сюзанна достала карты и завертела их между пальцами. Спустя пару секунд расклад был готов.
– Похититель Марины среди нас! – громко сказала она. – Выйди! Явись нам!
Толпа заревела. Продюсер Борис смотрел в телефон и довольно потирал руки: видать, рейтинги растут.
– Он – трус, друзья! – почти кричала Сюзанна. – Трус! Но мы найдём его! Карты обещают!
Ликование. Тополь смотрел на Чудина не отрываясь. Чудин улыбнулся ему и помахал. Тополь ухмыльнулся в ответ и провёл пальцем по горлу. Детский сад…
Спустя четверть часа пафосной пустоты эфир кончился. Сюзанна устроила встречу с зеваками, а мэр ушёл. Окончания встречи Владимир дожидался в «Приоре».
По данным ГИБДД все машины, которые следили за Владимиром, из города не выезжали. Вот только нет данных, что Борис стоит за этим. Майор Мартышкин раскрывать источники отказался… И дожать его пока вариантов нет. Всё это – догадки и домыслы, а нужны доказательства. И срочно.