Владимир вздохнул: надо выйти на улицу и подышать. Тем более пресс-конференция наверняка началась, журналистов нет. Только Владимир запер дверь как сработала пожарная сигнализация. Владимир вернулся, закрыл окно, снова запер дверь и пошёл к выходу. Людей на парковке собралось много: журналистов хватало. Вроде новость громкая, но как-то уж слишком их было много… На всякий случай старший лейтенант Чудин ждал отбой тревоги и проверку здания в машине. Приехала полиция, ещё через пару минут – взрывотехники. Комендант повёл их в здание. Владимир закрыл глаза: хорошо, что он никому не интересен.
К половине второго всё проверили. Владимир вернулся к кабинету и обнаружил, что тот не заперт. Позвонил дежурному и сообщил. Странно.
Из коридора донёсся шум. Шум приближался, и Владимир даже встал. Дверь в кабинет без предварительного стука открылась, и из коридора повалили журналисты. Дежурный-сержант даже не пытался их сдержать.
– Что здесь происходит? – как можно решительнее спросил Чудин. – Прошу покинуть помещение!
– Вы скрываете улики! – крикнул кто-то.
– У нас информация!
– Вы! Это вы!
Из коридора вразвалочку вошёл лейтенант Тополь. Он достал из кобуры пистолет и направил на Владимира.
– Старший лейтенант Чудин, вы задержаны! Ни с места!
Владимир снял трубку телефона, но его оттолкнул один из журналистов. Полторы дюжины камер уставились на него. Подошёл и чуть склонился Тополь. Дуло его пистолета смотрело Владимиру в лицо.
– Лейтенант полиции Тополь, вы не имеете полномочий задерживать сотрудника Следственного комитета!
– Заткнись, урод! – и он посмотрел на двух громил с фотоаппаратами. – Не пускайте его.
Владимира прижали к стене, и Тополь под камерами направился к столу. Владимир дёрнулся и получил короткий, но мощный удар в живот. Чудин зажмурился. Где же свои? Почему никто не слышит шум? Или свои тоже считают, что это – он?
Тополь надел перчатки и открыл нижний ящик стола. Журналисты ахнули.
– Смотрите, господа! Снимайте!
Защёлкали фотоаппараты, «Это он!», пронеслось среди журналистов.
– Что здесь происходит? – раздался спасительный голос подполковника Фокина.
– Товарищ подполковник, – будничным тоном ответил Тополь, – старший лейтенант Чудин – похититель или убийца Марины Воеводиной! Смотрите!
Владимир вырвался и подбежал к столу. Поверх бумаг в ящике лежало женское нижнее бельё.
– Это – Воеводиной! – радостно прокричал Тополь. – Чудин – убийца!
– Убийца! Убийца! – подхватили журналисты.
– Прошу покинуть помещение! – строго сказал Фокин. – Сержант, проверьте у всех документы и составьте список!
– Так точно!
Фокин подошёл к Чудину и прошептал:
– В следующий раз – стреляй. Можешь в воздух.
Улики собрали, кабинет опечатали, а Владимира посадили в пустом кабинете. Новости уже гудели, майор Мартышкин грозил пальцем, прессу едва вытеснили за периметр. Владимир смотрел в окно и думал, что всё это очень забавно. И, возможно, даст ему ниточку. Много ниточек.
Дверь открылась. Тополь. Ухмыляется.
– Конец тебе, чудила.
Владимир улыбнулся.
– Руслан, а тебя почему не задержали?
– Меня? За что?
– Ты вломился в кабинет к сотруднику СК.
– Это к тебе что ли? – рассмеялся Тополь. – А под замком сидишь ты.
– Дверь открыта. В интересах следствия меня попросили побыть одному до приезда…
– А мне не интересны чьи-то интересы. Это ты убил Воеводину! А трусы её ты взял на память, извращенец! Послушай, Чудин, отличная версия! Ты нашёл эту дуру, поразвлекался с ней, замочил, потом подстроил смерть Эврисфеенко, забрал дело, а теперь с шиком его разваливаешь! Коварен ты, чудила трёхзвёздочный!
– Это ты сам придумал? Или подсказал кто?
– Сам, сам, – довольный Тополь почти что лопался от гордости, – но пресса подхватила. Ты убийца, Вовка. Представляешь, что Людка подумает?