Из прихожей шестнадцатого этажа старшего лейтенанта Чудина провели в гостиную. Девушка-горничная осведомилась, не нуждается ли господин Чудин в чём-либо, и вышла. Через пару минут появился и хозяин.
– Здравствуйте, Володенька!
– Добрый вечер, Борис!
– Выпьете что-нибудь? Мне коллега из Франции привёз отличнейший коньячок!
– Благодарю, Борис. У нас с алкоголем полнейшая взаимность: он мне не нравится, я ему не нравлюсь.
– Понимаю, – улыбнулся продюсер, – сам стараюсь не употреблять. Присядем?
Сели. Владимир чуть не утонул в мягком кожаном кресле.
– Минералочки, может?
– Благодарю, Борис. Простите, спешу немного. Давайте ближе к делу.
– Понимаю. Я, собственно, справиться о делах ваших, Володенька. Вас начальство в отставочку пока не торопит?
– Пока нет.
Владимир незаметно осмотрел комнату. Картины на стенах, новые книги, какой-то антиквариат.
– Дело этой девочки вы, простите, профукали, какие-то тёмные силы вьются…
– Вихри враждебные веют над нами, – улыбнулся Владимир.
– Именно! Знаете, я бы предложил вам запуск нового шоу, но не фактурный вы, Володенька. Зрители любят таких, знаете, побрутальнее.
– Но это – стереотипы, навязанные зрителям самим телевидением.
– Видите ли, Володенька, зрители тоже сильны. И влияют не только на телевидение. Ведь ещё вчера никто и подумать не мог, что вы – убийца той девочки. СМИ сделали это правдой, все верят. А вам необходимо как можно комфортнее выйти из этой ситуации. Я же прекрасно понимаю, что это не вы убили ту девочку.
Владимир подумал, что с большой радостью врезал бы ему сейчас. Конечно же, понимает он. И один знает, что и как произошло…
– Что вы предлагаете?
– Ну, я вхож в ряд кабинетиков тут и в столице нашей необъятной. Новости о вас закончатся очень быстро, заживёте спокойненько, можете даже не увольняться.
– Что вы хотите взамен?
– Откажитесь, передайте дельце другому. Мы изначально хотели не вас, извините, но уж как вышло. Фактурный следователь закончит расследование. Виновные найдутся и понесут наказание, не извольте беспокоиться.
– Борис, а могу я всё же выпить стакан воды?
– Секеудочку, – Борис потянулся за телефоном, – я прикажу…
– Не стоит, – улыбнулся Владимир, – давайте я сам схожу.
– Я вас провожу!
– Благодарю.
По дороге на кухню Владимир смотрел.
– Они ведь не отстанут, Володенька, – тихо сказал продюсер, – будут копаться в вашем грязном бельишке, а потом рассказывать такое, что вы сами о себе не знаете!
Пейзаж в правом коридоре – кисти Марины!
– Будто бы я всё же знал Марину Воеводину, пропавшую девушку?
– Именно!
– Так уже болтают…
Продюсер усмехнулся.
В столовой Владимир налил себе воду. На стенах тоже висели картины, но по стилю не похожие на Марину.
– Борис, у меня есть время подумать?
– Конечно, Володенька, завтра вечерком наберите мне.
– Спасибо.
– Потом спасибо мне скажете, – улыбнулся Борис.
Владимир шёл домой максимально кривой дорогой. Выйдя к дому со стороны соседней улицы, он увидел машины прессы: его ждали. Кажется, стоял и фургон тех, кто следил за ним. Владимир снял рюкзак с плеча: ключи от дедушкиной квартиры на месте. Он развернулся и пошёл.
Здорово, что не все смотрят телевизор: продавщица в магазине не обратила на Владимира никакого внимания. Владимир купил батон хлеба, докторскую колбасу и зачем-то – бутылку горного лимонада. В квартире у дедушки было немного пыльно. Владимир снял пиджак и едва вымыл руки, как в дверь внезапно позвонили. Пожалев с секунду, что он не взял пистолет, Владимир открыл дверь: будь что будет. За порогом стояла Люда. Необыкновенно красивая. Владимир подумал, что это – первый и, возможно, последний шанс схватить её и обнять. Но он решил быть оптимистом.