В кармане загудело. Владимир достал телефон.
– Извините. Да, Сонь, привет!
– Володя, привет! А ты где? У нас эфир.
– Я не приду.
– Понятно… Мартышкин меня убьёт.
– Пусть только пальцем тебя тронет. А убивает пускай меня.
– Ладно…
– Говори сразу.
Владимир убрал телефон.
– Мартышкин, похоже, тоже…
– Коррупция, Иван Дмитриевич. Думаю, там – только деньги.
– Разберёмся. Начальство, кстати, рвёт и мечет: такую пиар-акцию мы с тобой испортили.
Фокин хитро улыбнулся.
Судья дал добро, и следственные группы выехали. В продюсерском центре Бориса не оказалось, секретарь сказала, что он не появлялся, и было решено начать с личных адресов, а у центра подежурит машина. Владимир попросил старшего лейтенанта Матюхина обратить внимание на картины, а сам в нарушение приказа увязался за вспомогательной группой, которая поехала к продюсеру на дачу. Благо её командир, старший лейтенант Клюквин, ничего не знал о запрете. Дача Бориса была почти что в черте города: со следующего года деревня Брюквино узаконит свой фактический статус нового микрорайона Карповска. За бетонным забором скрывался трёхэтажный особняк. Ворота открыл сторож. Увидев, что это вовсе не доставка цветов, он бросился к своей будке, но был нейтрализован. Когда полиция вошла в дом убедилась, что дворецкий никуда не успел позвонить, в дом вошли следователи и понятые. И Владимир. Дом был огромным. Бегло Владимир обратил внимание Клюквина на две картины: горный пейзаж и портрет обнажённой Симы, помощника Сюзанны. Обе работы писала Марина Воеводина.
– Ну что, с чердака начнём? – спросил Клюквин.
– Давай лучше начнём с подвала? – попросил Чудин.
– Но в подвале нет документов, – возразил дворецкий, – там винный погреб и морозильник.
– А вдруг там тайное помещение со средствами слежения? – Клюквин улыбнулся.
Дворецкий лишь вздохнул.
В винном погребе – ничего, кроме дорогого вина. Борис, похоже, коллекционировал… Морозильник был неожиданно огромным и наводил на самые нехорошие мысли. Владимир и его коллеги начали открывать морозильные камеры. Две из них были заперты на амбарные замки. Когда их сняли при помощи лома и открыли, студёный воздух наполнился пугающим запахом. Понятым стало дурно, а дворецкий, зажав рот, убежал наверх. В камерах была кладка из кубов льда. Клюквин ломом вырвал несколько верхних кубиков и, заглянув за них, вскрикнул.
– Медэкспертов сюда! Срочно! – отдал команду Клюквин и упал в обморок.
Владимир подошёл и заглянул в пролом. Там была не Марина Воеводина. В голову ударило, и Владимир подумал, что вот-вот потеряет сознание сам. Сквозь пелену он посмотрел на кладку в соседней камере, взял лом. Когда Клюквина унесли наверх, Владимир подцепил верхние блоки. Через пару ударов они упали и со звоном разбились. Владимир заглянул, и его сердце замерло: Марина. В голове помутнело окончательно, Владимир отошёл к стене. Жестокая смерть и почти три месяца холода сделали своё дело, но он её узнал. Она. Владимир потянулся за телефоном и чуть не упал. Его подхватили полицейские.
В Карповске объявили план «Перехват».
Ничего не подозревающий Борис безмятежно нежился в сауне. Красивая девушка принесла ему коктейль. Когда таймер запищал, Борис вышел. Пришла другая красивая девушка.
– Борис Карлович, ваш телефон.
– Принесите, дорогуша.
Девушка вернулась через несколько секунд. Телефон всё ещё звонил.
– Приветствую, господин Тополь!
– Борис, – голос лейтенанта был испуганным, – всем постам передали: вы в розыске! Что делать?
– Вам, дорогой мой, спасибо за информацию. Держите в курсе. Вы где?
– На дежурстве. Парк «Пестрецово». Я ничего не понимаю!
– Тебе и не надо, болвану, – не в трубку сказал продюсер, а после убрал ладонь от микрофона, – отлично, Русик, будьте на чеку.
Борис быстро переоделся и вышел. Такси брать опасно. К Симе – тоже. Надо бежать. Борис подумал, что надо не действовать согласно логике обеспеченного человека и искать простые решения.
Обычно сержант Людмила Блинкевич коротала дежурства мыслями о том, что скоро её переведут на пост в ТЦ. Сегодня же она думала о Владимире. Думала и переживала, не знала, как помочь. Привокзальные пьяницы будто бы почувствовали это и сами ушли за территорию. Шарик был бодр и весел. Ему хотелось гоняться за кошками, но статус не позволял. Потому Шарик тренировался в разгоне кошек одним только взглядом. Громов по рации передал, что объявили в розыск продюсера Сюзанны Бориса. Сердце девушки сжалось. Что-то будет…