Шарик обнюхал подозрительную сумку. Сумка перестала быть подозрительной, и Люда пошла на платформу. Скоро приедет электричка в облцентр. Внимание Люды привлёк нелепый мужчина у автоматических касс: было такое ощущение, что он впервые в жизни попал на вокзал и не понимал, как ему купить билет. Люда подошла.
– Вам помочь?
Борис обернулся, и Люда отпрянула на шаг.
– Здравствуйте! Людочка, если не ошибаюсь?
– Здравствуйте.
– Знаете, душечка, вы с первого взгляда цепляете. Есть в вас что-то особенное. Не хотели бы попробовать себя на телевидении? А то такая ягодка и – в полиции. Несправедливо!
Борис сделал шаг в сторону.
– Мне нравится моя работа.
– Неужели? – удивился он. – И будете работать?
Ещё шаг.
– Буду. Сержант полиции Блинкевич. Гражданин Верховодов, вы задержаны.
– Да ну? – Борис поднял брови. – Знаете, душечка, у меня с собой наличными не очень много денежек, но на счету – очень много. Не нуждаетесь?
– Вы предлагаете мне взятку?
Шаг.
– Нет, какую взятку?! Так, взяточку.
Ещё шаг. Люда достала наручники.
– Попрошу ваши руки.
– Зачем оковы? Я же не оказываю сопротивление.
Борис оттолкнул Людмилу и бросился бежать, расталкивая пассажиров. Люда встала и сразу же пустилась в погоню. Борис побежал в лесополосу. Люда достала рацию.
– Внимание! Сержант Блинкевич. Преследую Бориса Верховодова от станции «Карповск-восточный», подозреваемый направляется через лесополосу в сторону улицы Нахимова!
Люда сбила дыхание. На ответ Громова она не отреагировала. Люда умела и любила бегать, но сбилась… Борис прытко бежал между деревьями. Люда догоняла его, но слишком медленно. Пёс рвался в бой.
– Шарик, фас!
Она отпустила поводок, и Шарик устремился вперёд. Борис прыгнул в низину, пёс – следом. Раздался странный хлопок. Люда побежала быстрее. Ветки царапали. Она прыгнула в низину. Фигура Бориса мелькала за кустами.
– Шарик!
Она упала на колени рядом с псом. Вдали завыла электричка. Люда разрывалась, разрывалось её сердце. Шарик лежал и задыхался. Возможно, умирал. Преступник уходил. Людмила не видела его уже. Люда не могла не расплакаться, но она не могла. Нельзя. Она запустила пальцы в шерсть на груди пса и легонько потрепала. Служебная собака – инструмент, имущество. Имущество – лишь средство достижения цели. Но имущество надо беречь.
– Я вернусь, Шарик, – прошептала Люда, – я вернусь, слышишь? Я клянусь тебе. Только не умирай… пожалуйста…
Шарик приподнял голову и моргнул: беги, мол. Люда кивнула, встала и побежала. Она бежала сквозь кусты и коряги, разрывая о сучья поло и царапая плечи. Ветка сбила бейсболку с её головы. Люда бежала. Она видела следы Бориса, но не видела его самого. Люда бежала. Бежала…
Уже возле самой улицы Нахимова показался полицейский «Патриот». Машина остановилась.
– Люда, садись! – скомандовал Громов.
– Там Шарик ранен!
– Это – приказ!
Люда села в машину и уже там разрыдалась. Отчаяние и бессилие разрывали её на мелкие кусочки.
– Сержант Блинкевич, успокойтесь и осуществляйте наблюдение за местностью.
– Так точно… товарищ лейтенант.
Борис дождался, пока полицейская машина скроется, и зашагал к автобусной остановке.
– Тарасик, приветик! У меня тут небольшая проблемка, забери меня с остановочки на Нахимова. Да, очень срочно.
Заявление Анастасии Гвоздикиной было весьма кстати, но какого-то номера телефона Бориса она, похоже, не знала. Все номера были вне зоны доступа. Фокин сердился и требовал, чтобы Чудин вернулся в управление. Владимир действительно доехал до него, но лишь чтобы забрать «Ларгус». Вскоре он был у дома Сюзанны. Госпожа таролог оказалась дома.