Ее телохранитель обнажил меч, когда полог юрты распахнулся. Ленг шагнул вперед – и три арбалетных болта с глухим стуком пробили его кожаный нагрудник. Точно ударом невидимого великана юношу отбросило назад, на постель Сяна.
В шатер вошел какой-то рыцарь. Старик с серыми, как лед, глазами. На мгновение его взгляд упал на Марсиа, и ее бросило в холод. А затем незнакомец в белой накидке ордена Черного Орла всадил ее защитнику меч в грудь. Удар был сильным, но рыцарь нанес его словно мимоходом. Лезвие пронзило сердце степняка.
Плавным движением старый рыцарь выхватил из ножен на поясе кинжал и приставил острие к широкой груди Бао Ли.
– Вы взяты в плен! – В его речи слышался певучий акцент южных земель империи.
Этого говора Марсиа не слышала с самого детства. Видимо, рыцарь был родом из какого-то крупного торгового города на побережье Лунного моря.
Он рывком достал клинок из груди мертвеца.
– Я не представляю для вас угрозы, – пролепетал Бао Ли на языке Востока. – Я целитель. Когда бой закончится, мои умения врачевания вам пригодятся.
Рыцарь хмыкнул – этот звук мог означать все что угодно, от презрения до согласия. Затем он неодобрительно уставился на Марсиа.
– Наложница песоеда? – пренебрежительно проворчал старик.
Бао Ли взглядом умолял Марсиа молчать, не выдавать, кто она на самом деле.
– Где генерал? – резко спросил рыцарь.
– На поле боя, благородный господин, – поспешно заверил его Бао Ли. – Он возглавил поход на укрепление. Вы найдете генерала на холме с его воинами…
– Среди мертвых, ты хочешь сказать… – Рыцарь убрал кинжал. – Орда разбита, все разбежались. Весь холм усыпан трупами, можно подняться на вершину, ни разу не ступив на землю. – Он указал окровавленным мечом на шейный платок ее матери, который Марсиа повязала сбоку на поясе. – Дай мне эту тряпку, мне нужно отереть меч.
– Кто ты такой, что осмеливаешься отдавать мне приказы в шатре генерала Сяна Юя? – ледяным тоном осведомилась принцесса.
Возможно, этот платок действительно казался старым и потрепанным, и все же он был ее величайшим сокровищем. Единственным, что осталось от ее прежней жизни.
Кустистые брови старого рыцаря приподнялись.
– Я Гамрат фон Хатцфельд, Великий магистр ордена Черного Орла. И тебе не стоит позволять себе столь дерзкие речи в моем присутствии, песоедская шлюха!
Марсиа невозмутимо смотрела в его серые глаза. После Передвижного Двора подобные речи ее не пугали.
– Когда-то орден Черного Орла славился тем, что любой из его рыцарей без промедления мог пожертвовать собственной жизнью ради императорской семьи. И вот теперь Великий магистр этого ордена стоит передо мной, требуя шелковый платок моей матери, последней императрицы этих земель, чтобы отереть с меча кровь моего телохранителя? Это требование свидетельствует о предательстве вашего ордена лучше тысячи слов.
– Твоей матери? – в ярости прорычал Гамрат. – Изменники империи сбросили всю семью императора на каменную мостовую со стены высотой в десять шагов. А тех, кто сохранил хоть искру жизни после падения, пронзили мечами. Я сам видел тела!
– Я знаю, сколь немногое сделали рыцари императора для защиты и меня, и моей семьи. И сколь немногое они сделали для отмщения! Ты смеешь называть меня песоедской шлюхой? Генерал Юй уничтожил убийц моей семьи. В нем больше чести, чем во всем вашем лицемерном ордене!
Великий магистр вскинул меч, приставив лезвие к ее шее.
– Молчи, женщина!
– Правда глаза колет? Враги моей империи защитили меня, в то время как орден рыцарей императора даже не попытался совершить возмездие, дабы расправиться с коварными убийцами. Ты сомневаешься во мне? Я готова пройти твое испытание! Спроси меня то, что могла бы знать лишь дочь императора Орелиана!
Марсиа увидела, как на лице рыцаря мелькнула тень сомнения. В его голове вихрем роились мысли.
– Что это за шелковый платок? – наконец спросил он.
– Этот платок был наградой за победу в императорском турнире. Моя мать даровала его рыцарю Яну фон Таноу, в тот день проявившему себя лучшим мечником империи. Именно я вручила ему этот приз.
– Маленький рыцарь… – пробормотал Великий магистр. – Я был там тогда. – На мгновение на его лице проступила печаль, но затем вернулась былая суровость. – Какого цвета было платье, в котором ты была на турнире?
– Желтого, как спелый абрикос. – Марсиа хорошо помнила тот день, будто все случилось только вчера. Ярко сияло солнце, все веселились…
– Каждый, кто был там, мог знать об этом, – проворчал Гамрат. – Но тем вечером императорская семья устроила ужин, на котором присутствовали лишь избранные. Какое платье на тебе было в тот момент?