Бао подумалось, что эта история в чем-то напоминает его собственную.
– Но именно так и заключаются браки, – сухо ответил он. – Вы полагаете, что вас постигла особо печальная участь в браке, генерал?
– Вы были когда-нибудь влюблены, мастер Ли?
Бао махнул рукой. Такие мысли следовало гнать от себя, как докучливых слепней.
– Любовь – лишь мимолетная вспышка страсти. Мудрее строить брак на здравом рассудке.
Юй мягко улыбнулся:
– Именно так я говорил сам, прежде чем испытал любовь. Она меняет жизнь, и дни становятся золотыми. Это невозможно представить, не испытав самому. Она точно пряность, придающая вкус каждому мгновению бытия.
Бао ошеломленно воззрился на него. Самый влиятельный генерал ханства повторял безумные речи юнцов и явно верил в этот вздор. Быть может, удаление семенников позволит разрубить путы, связавшие разум этого воина. Как лекарю Бао было бы интересно проследить за этим. Но, увы, не судьба.
– Насколько я понимаю, хану нужна моя смерть. – Вот теперь слова генерала звучали куда рассудительнее. – Если он прикажет казнить меня, может вспыхнуть восстание. Мои солдаты не возражают против моей связи с Марсиа. И даже лишившись семенников, я все еще могу повести армию на хана. Таким образом, ваше намерение оскопить меня никак не соотносится с целями хана. Потому, полагаю, истинная цель состоит в том, чтобы при этом в мое тело попал яд медленного действия. – Сян смерил лекаря тяжелым взглядом. – Но если воины Железной орды поймут, что моя смерть как-то связана с вами, они отомстят. Так что же вы намерены делать, мастер Ли?
– Я поступлю так, как и надлежит верному слуге хана. Выполню приказ моего повелителя.
Встав, генерал протянул руку и поднял прислоненную к опоре шатра саблю.
– Вы отважный человек, мастер Ли. – С этими словами он спрятал клинок в ножны.
Бао недоверчиво наблюдал за его действиями. Лекарь не сомневался, что Сян может убить его голыми руками.
Отложив оружие, Сян повернулся. Все тело генерала покрывали шрамы – тонкие белые линии и багровые бугристые рубцы. Глядя на следы былых ранений и представляя себе, как эти раны появились и как их потом врачевали, Бао невольно отвлекся от мыслей о неизбежном. Генерал, судя по всему, не раз попадал в лапы невежд, не умевших лечить. Поразительно, как ему только удалось выжить.
– Как это происходит, мастер Ли?
– О чем вы говорите? – Бао не понял его слов.
– Оскопление. Как это делается? Как именно… – Генерал запнулся. – Как именно вы удалите семенники?
– Вы позволите мне выполнить приказ?
– У меня остается свобода решать, кто я. Я никогда не хотел бунтовать против хана. Не хочу и сейчас, хотя он допускает столь чудовищную несправедливость.
Бао потрясенно смотрел на него. Быть может, это ловушка?
Генерал улегся на ковер в шатре.
– Приступайте! Да, хан наделен властью убить меня. Но я не позволю ему превратить меня в того, кем я не хочу быть. Только одно мне нужно знать: проживу ли я потом еще несколько часов?
– Вы определенно не умрете от оскопления, – успокоил его Бао.
Лекарь стыдился своих слов. Да, он не солгал. Но его слова утаили истину. Открыв ящик, он достал нож с рукоятью из слоновой кости и шелковый платок.
– Я сделаю небольшой надрез в мошонке. Затем я перережу семенные жилы, на которых держатся семенники. В своей жизни вас не раз ранили куда серьезнее, генерал. Вы не могли бы подложить подушку под бедра? Это упростит мне задачу.
Сян Юй выполнил его указания.
– Мне необходимо прожить еще один день, – напомнил он.
– Я лекарь, а не палач, – солгал Бао.
Он достал хрустальный флакон и капнул на лезвие отвара девясила. Отвара, в который он добавил кое-что еще…
Генерал с подозрением следил за его действиями. Но его плоть не раз зашивали, и он знал, что хороший лекарь непременно очищает инструменты подобными отварами, прежде чем пускать их в ход.
– Но боль будет чудовищная, генерал. Ничего подобного вы в своей жизни еще не испытывали. Я могу предложить вам сонник…
– Если я не смогу убедить противников сдаться, то завтра моей армии предстоит битва, мастер Ли. Чтобы избежать кровопролития, мне нужно будет сохранять остроту ума. Затуманивать рассудок… об этом не может быть и речи. Я сумею одолеть эту боль!
«Что за геройские бредни, – подумал Ли. – Нельзя одолеть боль. В лучшем случае ее можно стерпеть, не позволяя себе вопить».
Ему приказали отравить генерала. И этот приказ был Бао не по душе. Честно говоря, Сян Юй был бы куда лучшим ханом, чем человек, приказавший Ли отправиться сюда. И хан решил лишить его всего. В конце сама Железная орда убьет своего предводителя.