– Ты знакома с ритуалами?
Шарлотта поморщилась. Ее ждал месяц ада. Упражнения на концентрацию, ванны из свежей крови, бичевание, жертвоприношения, многочасовые бдения, заклинания нараспев, ядовитый дым, от которого можно потерять разум. Доведенную до исступления жрицу приковывали к алтарю, вызывали демона, чтобы тот забрал ее душу, потом запирали Дом. И наутро из него выходила Черная Королева.
– Белая Королева сражается с демоном, охраняя свою чистоту, и побеждает его. А потом – в минуту славы – лишает себя жизни. Поэтому ей удается сохранить разум, память и волю, не впускать в душу Мрак, по крайней мере сразу.
«А потом?» – хотела спросить Шарлотта, но Джош успел раньше:
– Что будет с Королевой потом?
– Потом… – Питер помолчал немного, глядя в окно. – Потом ее надо как можно быстрей уничтожить, лучше всего сжечь вместе с Домом.
Парни опустили головы, изучая причудливые узоры ковра. Никому, кроме Питера, не хотелось встречаться с Шарлоттой взглядом.
– У меня есть одна просьба, можно?
– Говори, сестра!
– Отложите ритуал на один день. Я хочу отдохнуть. Посмотреть, как в тумане качается город, как парят над крышами вороны, как спокойно растет трава во дворе. Хоть раз в жизни уснуть в постели, не боясь, что мертвец постучит в дверь.
– У нас мало времени, – вздохнул Питер. – Но один день ничего не изменит. Отдохни, сестра, и спасибо за твой великий дар. Я уверен, ты сможешь пройти испытания.
Джош и Дэвид проводили Шарлотту в другое крыло здания. Ее ожидали царские покои – кровать с балдахином, ковры, светильники, бархатные тяжелые шторы. Когда парни исчезли за дверью, Шарлотта кошачьим жестом потерлась о мягкую ткань и чихнула от накопившейся пыли. Девушка повалялась на широкой постели, раскинув руки и ноги. Заметив умывальный столик, с наслаждением умылась в тазу, еще раз оттерла шею и руки, деревянным гребнем расчесала кудри. Потом сунула в карман кусок хлеба, вышла за двери – гулять по замку ей не возбранялось – и попросила первого встречного парня в белой рубашке помочь подняться на крышу. До вечера Шарлотта просто смотрела на городские кварталы, поочередно выступающие из-за занавесей тумана, отщипывала от ломтя кусочки кислой мякоти, посасывала корочку и ни о чем не думала. У нее впереди был еще день – целый огромный день.
На закате к Шарлотте слетелись голуби – целая стая серых, пестрых и белых как снег голубей. Может, их привлекли крошки, может человеческое тепло. Острыми коготками они цеплялись за плечи и руки девушки, топтались по волосам, мягкими крыльями задевали лицо и ворковали что-то свое, утешительное и нежное. Очарованная Шарлотта прикасалась к гладким перьям, ощущая, как вздрагивает горячее тельце, как покорно замирает в ладони, чтобы потом рвануться прочь, на свободу. Она встала – и птицы вспорхнули прочь, закружились в тумане разноцветной и шумной стаей. Отец Марк говорил, что к Сотеру тоже летели голуби.
Ночь Шарлотта проспала безмятежно, словно снова стала маленькой девочкой, в те счастливые дни, когда мама и бабушка и сестра были живы. Они с Оливией накрывались одним одеялом, чтобы было теплее, мама пела им песни и успокаивала, обещая: все будет хорошо.
And in my hour of darkness
She is standing right in front of me
Speaking words of wisdom —
Let it be…
Брат Джош разбудил ее на рассвете. Он поклонился в пояс будущей Королеве, накинул на озябшие плечи красную мантию, и, не говоря ни слова, провел ее к ритуальной купальне. От острого, ржавого запаха девушке сделалось дурно, захотелось сбежать – она не сможет, не сможет, нет!!! Сбросив бархат на пол, Шарлотта перешагнула через бортик и опустилась в густую жидкость. Так же спокойно, как накладывала тухлый жир, она втирала овечью кровь в молочно-белую кожу, смачивала кудри, следя, чтобы ни единого сухого волоска не осталось. Бледный Джош наблюдал за ритуалом, сжав губы, заледенев, словно она уже умерла. «У него серые глаза, – улыбнулась Шарлотта. – Среди деревьев или рядом с зеленым бархатом они зеленеют, а когда Джош смотрит на небо – становятся синими, как драгоценные камни. И он останется жив».
– Скажи, Джош, – невинно улыбнулась Шарлотта. – Когда я прикажу мертвецам убраться в ад, чем ты займешься? Будешь ловить рыбу в Темзе, откроешь лавочку, станешь учиться? Женишься на красотке пятнадцати лет от роду и начнешь плодить с ней детишек?
– Тебе нельзя говорить со мной, – буркнул Джош и упрямо сжал губы. – Ты должна думать только о ритуале.
Шарлотте захотелось сказать, что она думает о том, как его пальцы торопливо расстегивали рубашку, но кровь с волос потекла по лицу, возвращая. Ритуал – шаг за шагом, слово за словом – иначе все усилия будут напрасны, демон заберет ее душу, вырвав из тела. Усмиренная Шарлотта набрала полные ладони крови, прикоснулась губами к ней и позволила Джошу помочь ей выбраться из купальни, осушить мягкой тканью липкое тело.