Полицейский первым делом схватил мобильник и стал проверять его на предмет звонков и эсэмесок. Как оказалось, последних не было, исходящих звонков после наших последних посиделок в ресторане тоже в наличии не оказалось. Входящих же, как и следовало ожидать, было много. В основном, это были звонки родителей Лены и наших немного.
— Она была здесь, но потом куда-то ушла, — высказал предположение капитан Свиридов. — При этом вахтеры не видели ни того, как она возвращалась, ни как уходила. Интересно.
— Может, она его просто забыла, когда уходила с работы? — предположил бородач.
— И забыла закрыть дверь? — я усмехнулся и обратил внимание на монитор.
— Да уж, — Михаил почесал бороду. — Нестыковочка.
На мониторе светилась обычная картинка. Рабочий стол, несколько иконок и портрет персонажа из «Игры тронов». Ничего лишнего не обнаружилось, хотя я ожидал увидеть и иконку шахматного короля. Ради интереса поводил мышкой, естественно, ничего не изменилось.
— А может, она никуда и не уходила, — задумчиво проговорил Свиридов, внимательно осматривая кабинет.
— В смысле? — встрепенулся бородач.
— А ну-ка, сходим в одно место. Костик, де тут у вас туалет?
— Хм…
Туалет недалеко, через пару кабинетов. Там, что интересно, свет горел, что в мужском, что в женском. Мы, все втроем, застыли возле двери в женский, и не решались зайти. А вдруг она там и делает свое дело? Вот конфуз-то будет.
— Э-э… — сказал… нет, промямлил, Михаил. — Заходить-то будем?
Я, чтобы не стоять без дела, сначала заглянул в мужское отделение. Пусто, впрочем, как и положено. И темно.
Капитан Свиридов, наконец, решился и, толкнул приоткрытую дверь, открывая ее до конца, после чего кивнул в мою сторону. Ну, конечно, снова отдуваться. Впрочем, он прав, меня Лена быстрее узнает.
— Лена? — негромко позвал я. — Ты здесь?
Ответа мы не услышали. Тогда капитан Свиридов отодвинул меня в сторону и, достав зачем-то пистолет, вошел внутрь.
Туалет небольшой: сначала предбанник, с рукомойником, дальше дверца в основной отдел. Там, предполагаю, должны быть еще дверцы в кабинки. Я ж ни разу здесь не был. Мужской туалет устроен чуток по-другому.
Вслед за первым помещением, где вдвоем развернуться сложновато, капитан, уже смелее, толкнул дверь в следующее. Там тоже никого не было, а я снова позвал Лену. В ответ — тишина. Ну, я бы тоже затих, если б делал свое дело, а тут меня бы звали какие-то тетки. Впрочем, Лены здесь не было. Двери в кабинки оказались открыты, и внутри никого не было.
— Странно, — буркнул полицейский. — Ладно, выходим.
На этаже было тихо, только что мы вносили в нее небольшой диссонанс: шарканье подошв по полу да тяжелое и напряженное дыхание трех мужиков. Тем не менее, задорную мелодию мы не просто услышали — вздрогнули от нее: так неожиданно она прозвучала. Сотовый Лены оставался в кабинете, когда мы пошли искать ее саму по этажу.
Мы переглянулись. Первым отреагировал бородач:
— Посмотрим, кто звонит? — предложил он.
— Родители наверняка, кто же еще? — буркнул я.
Тем не менее, мы вернулись в кабинет, делать все равно было больше нечего, разве что покинуть наш офис.
Телефон продолжал звонить, когда мы ворвались в Ленин кабинет. Кроме того, он вибрировал, пытаясь прорваться по бумажкам к краю стола и сверзиться оттуда. Михаил первым добрался до сотового и подхватил его, не дав упасть на пол.
— Это незнакомый номер, — сказал он.
— Дай сюда, — Свиридов мигом выхватил сотовый из рук Михаила и нажал на зеленую кнопку ответа, после чего нажал еще парочку, включая громкую связь.
Или модель ему знакома, или можно к капитану обращаться по поводу их настроек. Включилась громкая связь.
— Кто звонит? — первым делом спросил полицейский и положил сотовый обратно на стол.
Сотовая трубка молчала. Вместо того, чтобы услышать голос из трубки, внимание наше привлек монитор. На нем, самопроизвольно, запустилась какая-то программа. Сначала я подумал, что монитор просто выключился: рабочий стол исчез, экран почернел. Но нет, тут же в центре появилась фигурка черного шахматного короля, а под ним появилось предложение: «Ваша команда не выполнила условий игры».
Как тогда, когда мы читали правила. Буквы быстро появлялись, словно кто-то откуда-то печатал ответ, а мы выдели результат в режиме реального времени.
— И что? — нахмурился капитан, зыркнув на сотовый.
«Невыполнение условий игры влечет за собой определенные меры», — снова напечаталось на мониторе. Предыдущая фраза при этом исчезла.
То ли машина на вопрос отвечала, то ли продолжала писать нам послания по заданной программе.
— Что за меры? — полицейский спрашивал серьезно, в его голосе не было ни иронии, ни насмешки, ни презрения к собеседнику.
«Игра должна быть сыграна до конца!», — отпечатался ответ.
И все. То ли ждет очередного вопроса, то ли дает время на раздумья и формулирование следующего вопроса. Впрочем, тот не замедлил появиться:
— Где Лена? — чуть было не выкрикнул я. Удалось вовремя сдержаться, но голос, все-таки, дал петуха.
«В надежном месте».
— Это в каком таком «надежном месте»? — хмыкнул Михаил.
«Возможно, вы скоро об этом узнаете», — был ответ, и связь с неизвестным прервалась.
— Он бы все равно не сказал, — пожал плечами Михаил, когда две пары глаз уставились на него.
— Это означает, — сказал капитан Свиридов, — что нам нужно быть осторожными и держаться, по возможности, вместе. С тремя ему будет сложнее справиться, чем по одному.
Родители! Вы завтра меня не увидите. А, возможно, и послезавтра. Если домой явлюсь с такой компанией, это папку с мамкой насторожит и породит кучу вопросов.
Я подошел к окну, отодвинул в сторону шторы и взглянул уже на ночной город. Со второго этажа мало что можно увидеть, только соседние здания на той стороне улицы. Несколько вывесок все еще работающих магазинов, автомобильное движение и десятки пешеходов, что освещали огни уличных фонарей. Пластиковые окна пропускали минимум звука, но так и ощущалось движение и звук, исходящий оттуда. Над крышами соседних зданий в небе линзой виднеется отражение уличного освещения. Дождя уже не было: тучки разошлись, открывая звезды и серп ущербной луны. Она казалась крупной и яркой: без телескопа можно разглядеть кратеры и моря. Правда, для этого нужно напрягать зрение.
— Поедем в управление, — донесся до уха голос капитана Свиридова. — По факту исчезновения гражданки Быстровой уже можно возбуждать дело, так что у нас будет и подмога, и поддержка.
— А как же три дня? — я обернулся.
— Что за три дня? — не понял полицейский.
— Ну, чтобы объявлять человека пропавшим, нужно, чтобы три дня прошло. Или это уже не так?
— Здесь все проще, — полицейский кивнул на монитор. — Мы же в курсе, что ее похитили. Так что не будем задерживаться.
И мы пошли. Я, на всякий случай, прихватил Ленин телефон. Вахтеры обратили на нас внимание постольку поскольку. Мы снова окунулись в городскую вечернюю жизнь. Дождя как не бывало: асфальт быстро подсох, свежесть… ее и не было вовсе — воздух оставался таким же тяжелым и липким.
Я уже говорил, что от нашего офиса до полицейского управления недалеко. Собственно, обогнуть пару кварталов. Тут и пешком меньше десяти минут хода. Правда, смотря как идти. Ехать же и того меньше. Тем не менее, на этом коротком отрезке все и случилось.
Это было как в хорошем голливудском боевике. Сначала нас обогнал на перекрестке, явно нарушая правила, импортный темный минифургон. Но мы на него внимания не обратили, только Свиридов коротко хмыкнул:
— И, главное, без номеров…
Как только мы миновали перекресток, фургон, еще не успевший оторваться от нас, резко затормозил.
— Да что ж он, сука, делает? — теперь уже в голос заругался полицейский, одновременно резко нажимая на тормоз. Визгнули по асфальту шины, автомобиль немного развернуло, но мы не задели заднего бампера фургона. В любом случае, виноват был бы он. Впрочем, кого это интересовало, когда из боковой дверцы выпрыгнули трое человек в детских масках каких-то животных.