— Правильно, всё равно все умрем! — подначил бородач.
Шум, гвалт. Каждый, за некоторым исключением, пытался что-то говорить, предлагать. Кто-то в отчаянии заплакал, хорошо, единственный из всей нашей компании. Остальные, вроде как, пока не теряли присутствия духа. Я молчал. Капитан Свиридов тоже. Наверное, как и я, следил за камерой Лены, надеясь, что она, все же, очнется от прострации и что-то начнет делать.
— Лена! — наконец, не выдержал я, когда отсчет времени пошел уже на секунды. — Скажи ход и у нас будет целых полчаса, чтобы найти выход из этой ситуации! Давай, Лена! Мы выберемся отсюда. Обещаю!
Ага, герой нашелся. Представления не имею, как это сделать. К тому же, среди нашей компании есть люди покруче, которые реально могут что-то сделать. И меня, заодно, спасти. Если захотят. Но надо разбудить Лену.
Она подняла голову и, наконец, посмотрела на экраны. Все это время девушка плакала. Под глазами заметные разводы туши, нос красный и вообще, сейчас она выглядела страшновато.
Остальные тоже увидели изменения, происходящие с Леной, и в камерах установилась тишина.
— Что нужно делать?
— D2-d3! Скажи это, Лена, — в образовавшейся тишине Ия говорил тише. — Пожалуйста.
— D2-d3, — повторила Лена. — Доволен?
И снова отвернулась от экранов.
Я невольно покосился на таймер. Секунды продолжали убывать, словно ничего не произошло. Словно организаторы этого дьявольского шоу не услышали слова королевы.
Пять, четыре, три, два… один. Таймер, отсчитав последние секунды, пропал. Я обеими руками схватился за голову, собрал в кулаки волосы. Неужели все напрасно? С другой стороны босой мужик прав — какая разница, кто будет делать ход: мы или организаторы? Конец один. Партия будет идти, возможно, по другому.
«Ваш ход засчитан! Ждите хода противника», — внезапная надпись на мониторах заставила сердце на мгновение остановиться.
— Ура! — закричал парень в клетке b2, и его крик подхватили остальные. Создалось ощущение, что это была полная победа, и сейчас нас всех отпустят. Про Лену, казалось, все забыли. Честно сказать, сам чуть было не поддался эйфории всеобщего ликования.
Не поддался ему и капитан Свиридов. Он дождался, когда ликование пойдет на убыль, и стал общаться с потеющим толстяком:
— Вам же плохо, — полицейский не спрашивал — утверждал. — Сможете дотянуть хоть немного? Кроме вас вести партию больше некому.
— Ничего страшного, — ответил толстяк. — Я выдержу…
Он достал из кармана брюк ингалятор, пару раз пшикнул в рот. Закрыл глаза и, не прошло минуты, снова заговорил:
— Астма. Еще и клаустрофобия.
— Дикая смесь, — покачал головой капитан.
— Я постараюсь продержаться.
— А вы, вообще, кто?
— Кстати, да, — встрял в разговор мужчина с бородой, — мы же еще не представились друг другу. Сейчас появилось время, чтобы это сделать. Я — Геннадий Петрович Павлов. Доктор.
— Я вас помню, доктор, — тут же отозвалась домохозяйка. — Вы мне в прошлом году пломбу на зуб ставили!
— Э-э… — растерянно пробормотал доктор и улыбнулся. — Не помню. Извините. Столько пациентов…
— Ой, ничего страшного, — отмахнулась домохозяйка. — Я Ираида. Мне тогда вас посоветовала подруга. Я уж было хотела идти в поликлинику, но попала к вам. Зуб до сих пор не беспокоит, доктор. Я уж и знакомым вас посоветовала.
— Рад… рад… — док, похоже, уже сам был не рад, что затеял знакомство.
Я же, как и капитан Свиридов, ждали ответа от толстяка. Впрочем, основное уже знали: астма, клаустрофобия, способности к игре в шахматы. Он может подсказывать очередные ходы… да что там: ему предстоит в одиночку вести нашу партию. Бородачу доверия не было никакого совершенно.
Знакомство меж тем продолжалось. Я не особенно прислушивался к этому гомону. До нас очередь, кстати, подошла в последнюю очередь. Наверное, потому что все это время молчали и думали свои невеселые думы.
Как отсюда выбраться? Вариант первый — доиграть партию до конца, желательно с минимумом жертв. Минимум жертв с нашей стороны может быть только при условии, если играет профессионал против дилетанта. Судя по ходам, что делали черные — против нас играет профессионал. Вариант второй, выбираться отсюда силовым методом. Стены, хоть и крепкие, где-то изъян должен быть. Как-то организаторы игры планируют пробираться к нам. Впрочем, присмотревшись к Свиридову, стало понятно, что он второй вариант тоже отрабатывает. Вон как внимательно оглядывается вокруг. Еще немного, и начнет простукивать стены, пол, потолок.
Потолок, к слову, расположился низко. Я вытянул руку вверх, поднялся на цыпочки и достал его кончиком среднего пальца. Для интереса подпрыгнул и ударил по потолку кулаком. Ну а что я хотел. Как дома — твердый. Может, в другом месте обнаружится замаскированный люк, к примеру. А может, и в стене. То, что из наших камер устроили шахматную доску, еще не значит, что камеры расположены так же. Между прочим, когда статус камеры, где держали домохозяйку с организаторскими способностями, изменился, тусклый свет тут же изменился ярким.
Сделал шаг в сторону, снова подпрыгнул. Треснул по потолку кулаком. Блин, больно. Долго так не выдержу. И бил-то не в полную силу, а так, чтобы только услышать, какой там будет звук. Сразу после этого заметил, что полицейский внимательно наблюдает за моими манипуляциями. Как-то сразу расхотелось подпрыгивать, подумалось, что глупо все это.
— Ты продолжай, Костик, продолжай, — сказал полицейский, когда я, сконфузившись, вернулся на место.
— Да ничего из этого не выйдет, — засмущался я. — Делать-то все равно нечего.
— Будем знать, что сверху ничего нет, — полицейский пожал плечами. — Так что прыгай, Костик, прыгай. И другие, кто может, прыгайте. Или простукивайте стены. Выход где-то должен быть.
Пришлось прыгать и стукать по потолку. Теперь это уже делал осторожно, так ведь и кулак разбить можно. Кто помоложе, тоже стали прыгать: парень на b2, и еще один мужчина средних лет на c1. Господин Павлов — это тот, что с бородой клинышком и босой мужчина стали простукивать стены. К ним, чуть погодя, присоединилась и раздетая леди. Знакомство, затеянное Павловым, так и заглохло, едва начавшись.
Потратили некоторое время. Кто не принимал участия в исследовании своих камер, тихо переговаривались о чем-то постороннем. Из этих разговоров выяснилось, что не все члены нашей команды видели «приглашение» поиграть в шахматы за белых, какое видели мы с Леной. Не у всех даже компьютеры дома были, да и на работе, кто работал, тоже. Собственно, кроме нас троих — бородача не считаем, он мог банально наврать — запись с уличной камеры наблюдения с наездом автомобиля на человека не видел никто. Интересная картинка вырисовывалась.
А тут еще экраны замигали новой большой записью: команда черных сделала ответный ход. Черные провели рокировку.
Глава 13
Прошло два часа, прежде, чем началось страшное.
Игра в шахматы без жертв со стороны фигур невозможна. Хоть сколько-то, но обязательно. Вот и мы подвели игру к такому моменту, когда нам пришлось обменяться фигурами.
Причем глупо получилось. Вражеские фигуры отошли назад, ферзь тот и вовсе вернулся на свою позицию. Мы же продвигались вперед. И вот, когда уже надо было нам делать следующий ход — толстяк долгое время не реагировал ни на что. Остальные переговаривались друг с другом, искали выход из клетки. Лена, та немного ожила, начала проявлять интерес, правда, из своего угла не хотела выбираться, так и сидела там.