А он-то что здесь забыл? Почему подслушивает крики влюбленных, которым сейчас нет дела до остального мира? Два счастливых человека… Он же не собирается нападать, насиловать невесту… Чего он ждет, почему не уходит? Его не отпускает корзина с едой.
Он слушал радостный смех молодых людей и думал, что, если они сейчас примутся за еду, надо уходить. Картинки любви он еще может вынести, но смотреть, как едят влюбленные, выше его сил. Нападет… Выглянув, Бекешев увидел, что они, голые, взявшись за руки, бегут к озеру. Вот это удача!
Он прокрался к машине и потянулся за корзинкой — тяжелая! А в ней мечта гастронома: бутерброды, жареная курица, помидоры, соль, горчица, вино и даже пиво… стаканчики, салфетки, вилки, ножи — все предусмотрено. Только корзинка тяжелая, таскать ее с собой — замучаешься. А взять хочется все!
А зачем воровать корзинку, когда можно украсть прекрасный автомобиль? Что их, зря в школе обучали водить немецкие машины? На ней и уехать. Пусть догоняют. Нет! Надо забрать всю их одежду, особенно форму этого обер-лейтенанта. Да и ее шмотки нельзя оставлять. Тогда и догонять не будут. Пока разберутся, пока преодолеют стыд, он будет далеко. Бекешев приподнялся и взглянул на озеро — офицер уплыл к противоположному берегу, а «Гретхен» плескалась около этого. Он обошел машину и взял всю их одежду в охапку. Когда забрасывал ее в салон, услышал, как вскрикнула девушка. Теперь надо быстро… Сначала заглянул под сиденье в поисках заводной ручки, а потом вспомнил, что немецкие машины можно завести этим, как его… стартером! Ключ зажигания ждал его в замке. Посмотрел вниз — есть педаль стартера. Повернул ключ, нажал на педаль, и не успевшая остыть машина завелась с пол-оборота. Газ… и мотор взревел!.. Бросил взгляд на озеро — немец уже переплыл его и, расталкивая телом воду, выбегал на берег. Бекешев развернул машину и, когда поехал, увидел, что офицер все же опередил его. Немец встал как раз в месте выезда с поляны и загородил единственный путь к дороге. Бекешев продолжал ехать прямо, в надежде, что офицер отскочит в сторону. Дмитрий почти наехал на немца, когда тот, вместо того чтобы отскочить в сторону, взлетел на капот. Это был прыжок!
«Ганса» совсем не смущала его нагота. Он готов был удавить вора голыми руками. Оказавшись на капоте и в один шаг перелетев через него, он с рычанием прыгнул на Дмитрия вперед ногами, нацеливая их в голову вора, который не успел даже выскочить из-за руля, но дверцу отомкнул. Бекешев, сложив вместе ладони, выбросил вверх руки, образовав треугольник. Босые ноги немца скользнули по рукам Бекешева, и «Ганс» после резкого толчка выпал из машины через распахнувшуюся дверцу. Он тут же вскочил на ноги и готов был броситься еще раз, но увидел, что вор опередил его и уже выскочил из машины с его пистолетом.
Бекешев взвел курок.
— Ты не будешь стрелять, вор. Лучше отдай оружие. С ним не шутят. Иначе тебя повесят, когда поймают, — злобно проговорил немец.
— Пусть сначала поймают, — ответил Бекешев и бросил парабеллум на переднее сиденье. Он не виноват, что офицер сам нарывается на неприятности.
Немец нехорошо улыбнулся. Он был разведчиком и знал, как надо драться по-настоящему, чтобы вывести противника из строя. Щадить вора не станет. Тот и не представляет, наверное, как он может искалечить человека, порвав ему рот, выбив глаза пальцами, размозжив ему яйца ударом колена, вцепившись зубами в глотку, — этот вор наверняка плохо знает, что такое рукопашная, когда дерешься за жизнь. Хорошо, что этот недоносок не стал стрелять с перепугу. Значит, соображает, и, скорее всего, он оставит ему жизнь. Обязательно покалечит, и пусть вор до повешения поживет с сожалениями, что связался с офицером немецкой армии. Посмотрел на озеро. Катрин сидела в воде по горло. Это правильно — стыдливость украшает женщину. Ему все равно не нужна ее помощь. Ну что ж, начнем учить…
Немец с криком бросился на Бекешева. Он специально орал, чтобы ошеломить врага. Знал, что это помогает. Сейчас он обхватит его руками и ударит головой по морде. А там уже нечего будет делать. В последний момент, когда руки офицера были в сантиметрах от тела Бекешева, тот легко повернулся, сделал шаг вперед и ударил немца по ногам. «Ганс» влетел в салон, растянувшись на кожаном сиденье. В руки ему, к его животной радости, попал пистолет. Пальцы обхватили привычную рукоятку и… Он вскрикнул, когда Дмитрий вспрыгнул ему на спину, и в следующее мгновение удар ботинком по пальцам заставил немца выпустить оружие. Дмитрий нагнулся и коротким тычком под ухо надолго вырубил его. Он мог вытащить его из машины за ноги, но тогда лицо наверняка будет разбито о подножку. Бекешев открыл правую дверцу и, ухватив безжизненное тело под мышки, легко выдернул офицера из авто.