- Да, у Бастиана где-то хранятся его записи и исследования последующих поколений, которые пыталась от Темного избавиться. Кто-то вроде бы даже собирался оборвать род, но, как видите, проклятие оказалось сильнее. Главная проблема заключается в том, что называть себя Темным богом я не имею права. Он - тот, кто заключен внутри меня. И если он вырвется, то от Теодора Кестера не останется ни клочка личности. Меня подавит другая сущность: безжалостная, кровожадная и мстительная.
- Еще вопрос - эта тварь сейчас нас слышит?
- Увы. И более того - бог доволен вашей реакцией.
Тень за спиной Теодора, на секунду став темнее и гуще, издевательски помахала рукой. А затем, убедившись, что теперь ее заметили, довольно оскалилась. Кестер вздохнул:
- Почему-то мало кто обращает внимания на тени...
Алекс присвистнул.
- И ты уверен, что хорошо контролируешь Темного?
- Пока не завершился ритуал - да. Я работал над самоконтролем с самого рождения. Лишаться собственной личности из-за какой-то твари, вылезшей из глубины веков... Спасибо, нет.
- Получается, твой фокус в хроно-институте - помощь Темного?
- Не помощь. Я просто одолжил его силу, чтобы нас спасти. И едва смог удержать контроль. Так что вряд ли когда-нибудь еще раз решусь на подобное. Резерв не позволит: я лишил себя восьмидесяти процентов магии, тем самым уменьшив продолжительность жизни на половину, но зато смогу весь отпущенный срок провести так, как захочется именно мне.
- Если ты сейчас работаешь на двадцати процентах резерва, мне страшно представить сто, - Одра в шоке уставилась на Тео и решила уточнить: - Ты об этом спорил с отцом внизу, говорить ли нам?
- Да.
- То есть они знали о Темном с самого начала?
- Естественно. Отец, кажется, до сих пор не определился, как следует вести себя со мной. А вот Эллен меня ненавидит с того самого момента, как только поняла, кто растет внутри нее. Бастиан сразу и честно предупредил о проклятии рода, но Эллен самонадеянно отмахнулась, что не верит детским сказкам, а если что-то пойдет не так - справится со всеми сложностями. Родители до последнего не верили, что древняя легенда решит ожить в их ребенке.
- Твою мать...
- Я не виню Эллен. Особенно зная, через что ей пришлось пройти, чтобы выносить меня. Даже тело сильной волшебницы не могло, не изменившись, выдержать мощь древнего божества. То, что началось после счастливого сообщения о скором прибавлении в семействе Кестеров, было слишком нечестно по отношению к перспективной волшебнице. Все происходило как-то неправильно - все-таки отличница с факультета целителей знала, как должна протекать обычная беременность. Но ничего исправить Эллен уже не могла. Магия, став нестабильной, начала стремительно угасать, будто кто-то вытягивал ее. И тут Эллен вспомнила о предупреждении Бастиана.
Энтони тяжело вздохнула. Кестер был сам на себя не похож. Побледневший Тео с ненавистью смотрел, как на ладони быстро затягивается порез.
- В сохранившихся дневниках семьи Кестеров она отыскала гораздо больше, чем ожидала найти. Эллен всегда поражала окружающих своим упрямством. Если бы она пришла с жалобами на недомогание в клинику или обратилась за помощью к сокурснице, мне просто бы не позволили появиться на свет. На ранних сроках Темного еще можно было убить.
- Но Эллен ведь не пыталась... - осторожно заметила Одра.
Теодор горько рассмеялся.
- Думаешь? Я все помню. Очередная дурацкая особенность древней силы: осознать себя с самой первой секунды - что я такое и что принесу с собой в мир. Но Эллен считала, что справится со всем сама. А когда она, наконец, расшифровала необходимые записи, время было потеряно. Изменение успело произойти. Самый простой анализ крови это показал наглядно. Эллен, запершись в кабинете семейной клиники, с трудом проколола иглой кожу, и в стерильную пробирку закапала вязкая белая кровь. С этого момента и до тех пор, пока я не издал свой первый крик, ничто на свете не могло причинить моей матери вред. Эллен пыталась вытравить плод: запрещенные заклинания не работали, яд не воспринимался, нож даже не царапал кожу.
- И ты после этого ее не винишь?! - не на шутку возмутилась Тоха.
Одра и Алекс согласно кивнули.
- Я не говорил Эллен, что помню ее слезы и мольбы Всеединому помочь избавиться от монстра внутри. Также выяснилось, что после меня Эллен больше не сможет иметь детей. А кроме того, ценой прихода в мир Темного бога стала ее магия.
- Твою мать...
- Повторяешься, Блеир.
- А у меня других слов нет. Только нецензурные.
- Единственное, что я смог сделать для Эллен - сохранить слабые способности к целительству. От перспективной волшебницы общего профиля ничего не осталось. Не думаю, что я когда-нибудь услышу «спасибо». Но смотря, как она забывается в своей работе, думаю, что хотя бы один добрый поступок мне потом засчитают, когда придет время платить за грехи.