- Ребята с факультета временной магии наверняка смогли бы сказать точнее, но я готов собственные уши заложить, что это - та самая хрень, из-за которой институт перестал существовать, - предположил Ян.
- Побереги уши, они тебе еще пригодятся, - Алекс первым отвлекся от разглядывания смерча и камеры, вернувшись к изучению приборов: - То, что сейчас происходит вокруг нас, существует. И институт существует, просто...
Рут запнулся, подбирая слова.
- В другом времени. Вернее - во всех временах сразу, - подсказала Энтони, - а может, даже в другом пространстве. Скорее всего, экспериментальная аномалия вытолкнула здание за пределы мира.
Одра постучала пальцем по стеклу, словно собираясь привлечь внимание смерча.
- А если это выключить, все вернется на свои места?
- Я бы не рисковал, - нахмурился Готхольд, - мы еще не знаем, сможем ли сами унести отсюда ноги.
- Согласен, - неожиданно принял сторону Корфа Теодор, вызвав на лице Одры гримасу обиды за то, что друг не поддержал ее идею. - Маги из нас пока никакие, а кулаками и чистым желанием здесь вряд ли удастся чего-либо добиться.
Блеир только пожала плечами и отошла к соседней двери. Она не ожидала, что та резко распахнется именно в этот момент, и в лабораторию зайдет молодой человек, с которым недавно компания успела столкнуться. Только халат на нем был уже целый, а руки занимала кипа бумаг.
При виде ребят выроненные листы разлетелись по всей лаборатории.
- Опять вы? Живые...
Парень переводил взгляд с одного первокурсника на другого. И его лицо изменялось. Глаза вваливались внутрь черепа, превращаясь в черные, сочащиеся гноем провалы. Но сам лаборант, кажется, ничего не замечал, пока компания, с ужасом наблюдая за метаморфозами, медленно отступала к двери.
- Будущее достижимо! - закричал парень.
В нервном возбуждении он бросился поднимать с пола бумаги и, схватив карандаш, принялся набрасывать какие-то схемы прямо поверх ровных строчек отчета. Теперь ребятам был виден сгнивший затылок, из которого торчали осколки черепа, а от ушей тянулись засохшие кровавые подтеки
- Заведующий ошибается! - счастливо рассмеялся парень. - Я это докажу!
А в следующий момент просто исчез.
- И что это было? - Готхольд с трудом сдерживал нервное заикание. - Я думал, он просто бросится на нас...
Ребята растерянно переглянулись. Факт давней смерти этого человека уже ни у кого не вызывал сомнений. Однако то, что в теле остались не только рефлексы «поднятого», и оно могло реагировать на посторонние раздражители, анализировать поступающую информацию и делать выводы, вызывало недоумение. Простая временная аномалия не могла наделять мертвых способностью функционировать. И никаких объяснений в голову не приходило. Впрочем, даже выдвигать идеи и что-либо предполагать не хотелось. Этим можно будет заняться позже, когда они выберутся отсюда живые и в полном комплекте.
Но спокойно покинуть лабораторию им не позволили.
Дверь, смазавшись, исчезла в возникшей аномалии. На пороге замерли два существа, некогда бывших людьми, Тела, иссеченные временными разрезами, превратились в комки гнилой плоти. Они передвигались толчками, словно бросая себя вперед и вытягивая вперед по-птичьи длинные шеи. Лица более-менее сохранились, отразив безумное, животное отчаянье, голод, а еще - всепоглощающую зависть. Алекс отступил на шаг и рывком задвинул Энтони себе за спину.
Существа надвигались на них молча, загоняя в угол лаборатории, не оставляя возможности сбежать. А за ними появлялись еще люди. Они все выглядели по-разному: кто-то совсем обычно и даже нестрашно, от кого-то остались лишь куски, тянущиеся к ребятам окровавленными покрытыми слизью обрубками.
Лили пронзительно и громко завизжала, пытаясь спрятаться за спины друзей. Паника подступила к горлу тугим комком тошноты, вытесняя рассудок.
Алекс, зашептав заклинание, вызвал тонкий щит, но тот почти сразу лопнул, будто бы мыльный пузырь. Огонь, созданный Одрой, растекся по телам каплями, не причинив вреда.
Выхода не было.
Рты мертвецов не шевелились, но в головы проникал вкрадчивый, шипящий шепот. Он звучал внутри, нарастая, превращаясь в крик, и обрывался на ультразвуке, вновь опускаясь до едва различимых слов.
«Останешься... здесь...»
- Замолчите, - жалобно попросила Энтони, зажимая уши. - Моя сила не действует на них! Они ее вообще не замечают!
Рядом беззвучно плакала Лили.
«Почувствуй...»
Одра ощущала, как у нее, не поддаваясь контролю, из глаз катятся слезы.
«Не помню...»
«Ты пришел после праздника...[2]» - прошелестел в голове Теодора пугающе знакомый голос, перекрыв остальных.