Наконец, лаборант поднял голову и посмотрел на замершую под его взглядом группу. Левая сторона лица парня осталась молодой, правою же иссекли морщины, будто у древнего старика. Сначала он смотрел сквозь них, а потом, наконец, узнав, грустно улыбнулся. И, обесцветившись до едва заметной тени, исчез.
Сломанные часы упали на стол.
В этот же момент дверь прогнулась, будто что-то огромное врезалось в нее с той стороны.
- Всё. Набегались.
Теодор щелкнул пальцами. Вокруг из пыли соткался темный вихрь, который Теодор плавным пассом направил на стену. В ускорившимся потоке воздуха мелькнули пара ярко-белых электрических разрядов. Коснувшись стены, вихрь разбился о нее темными сгустками, а в следующий момент фрагмент бетонного блока просто растворился, открыв ребятам вид на парк МПГУ.
- Валим! Скорее!
- Фигушки после всего этого я уйду отсюда без трофея! - заорал Алекс, сцапав со стола сломанные часы.
Остальные похватали все, что попалось под руку.
- Живо! - зарычал Тео.
Портал оказался открыт очень вовремя - за их спинами дверь все-таки сломалась.
Только выскочив наружу, ребята осознали, что под ноги тоже надо было посмотреть. А теперь они падали вниз непонятно с какого этажа. Алекс, Ян и Готхольд, сориентировавшись, кинули вниз импульсы, создав воздушные подушки. Правда, падение они смягчили слабо, но это было в любом случае лучше превращения в лепешки. А так удар о землю оказался, конечно, болезненным, пришлось сильно оцарапаться о куски камней, зато руки и ноги (а самое главное - головы) были целы.
- Поверить не могу, что мы выбрались, - выдохнул Айвен. - Кестер, за мной долг.
Они лежали на руинах хроно-института, приходя в себя.
Теодор попытался встать, но не смог. Физические силы были на нуле, а магический резерв и вовсе замер на грани полного выгорания. Последние крупицы, которые еще можно было израсходовать, ушли на восстановление шаткого контроля над собой.
Рядом с ним распласталась Одра и спокойно смотрела в темно-серое небо.
Переведя взгляды вверх, они едва сдержались от новой порции воплей и ругани - светящуюся арку заполнили глаза. Взгляды - тоскливые, злые, бешеные, печальные, отчаянные, жадно смотрели на тех, кому удалось выбраться из аномалии живыми.
Теодор, с заметным усилием поднял руку и еще раз щелкнул пальцами.
Арка исчезла.
Алекс, встрепенувшись, первым подскочил вверх и тут же навис над Лили.
- Ты - целитель или визгливая истеричка? - обманчиво-спокойно уточнил Рут и легко поднял девушку на ноги и указал на остальных ребят: - Вот и займись своими прямыми обязанностями.
- У меня не такой большой резерв! - Лили возмущенно вывернулась из цепкого захвата и присела, залечивая себе расцарапанное колено. - И вообще предрасположенность к стихийной магии!
- Значит, израсходуешь резерв в ноль! - рявкнул Алекс: - Ты вообще понимаешь, что натворила? Куда могли Одру затащить эти твари, если бы не Айвен и Готхольд? Где бы мы ее искали? Корф из-за тебя ранен!
- Я испугалась!
- А мы нет?! От радости поорать решили?!
- Ругайтесь потише, - жалобно попросила Энтони, - голова раскалывается.
Тоху поддержала Одра.
- Успеете еще поссориться. Ушибы и синяки сами сойдут, потерпим, - она, пошатываясь, тоже встала, - Лили, закончи нормально лечение Готхольда. А Тео мы как-нибудь дотащим.
- Только попробуйте, - процедил Теодор, рывком сел и поморщился от накатившей слабости. Внутри было крайне мерзко, еще и бутерброды просились наружу, но пока Кестер держался.
Алекс с Энтони одновременно закатили глаза. Они, давно изучив характер Теодора, знали, что Кестер совершенно не умеет принимать помощь от других людей.
- Ты услышала? - уточнила Одра, хмуро разглядывая Лили.
Та только фыркнула и подошла к Готхольду. Сняла сферу стазиса и, придирчиво изучив разрез на предмет заражения крови, Крипс сбивчиво принялась шептать формулы. Через несколько минут левая рука боевика превратилась от середины предплечья до запястья в один сплошной рубец.
Зато почти не болела.
- Прости, больше я не смогу выправить, дальше уже к специалисту нужно идти, - прошептала Лили: - Но боюсь, часть удаленных мышц невозможно будет восстановить вообще.
- Нормально, - отмахнулся Готхольд, - пусть функционал восстановят и сойдет. А как подживет, тату сделаю.
Корф покосился на целительницу и отошел к стене, с которой они упали. А побледневшая и заметно ослабевшая девушка все-таки занялась Теодором. Тот благодарно кивнул - теперь сил на то, чтобы добраться до кровати, должно было хватить.