Ребята еще раз посмотрели на руины хроно-института. В этот момент, до того плотно закрытая входная дверь, протяжно, как-то издевательски заскрипев, распахнулась, приглашая войти.
Бежали боевики быстро и громко.
- Пф, пятикурсники! - фыркнул Лад и спрыгнул с ветки, откуда наблюдал за студентами: - Надо сказать леди Аньяте, чтобы как следует погоняла этих лодырей. Мои перваки смелее, чем эти нежные барышни, - мужчина щелкнул пальцами, перемещаясь сразу к могиле, - еще и артефактами разбрасываются.
Волшебник забрал перстень, наскоро вытер об рубашку и подкинул вверх, заставив прозрачный камень свернуть в лучах солнца.
- Развлекаешься? - по густой траве и начавшим желтеть листьям пробежали волны от резкого порыва ветра, а за ними уже тянулась искристая паутинка инея.
Сначала Лад изобразил на лице оскал и только затем повернулся к появившемуся из ниоткуда мужчине.
Если бы кто-то попросил одним словом описать незнакомца, волшебник бы использовал определение «снежный». Седые волосы до плеч, светло-серые - в белизну - глаза; брови и ресницы, будто в инее. На этом фоне черная рубашка, остро контрастирующая со светлой же кожей, казалось почти кощунством. На вид мужчине можно было дать лет сорок. Сухой, жилистый, высокий. Какой-то... хищный. Именно так можно было охарактеризовать резкие черты породистого лица и острый прищур. А еще от мужчины исходил странный холод.
- Данте, я же Игрок. И находясь, как вы выразились «под домашним арестом», что еще остается делать, как ни затеять очередную партию? - Лад широко улыбнулся и кинул перстень мужчине.
Тот, несмотря на толстые кожаные перчатки, сковывающие движения пальцев, легко схватил украшение. Приблизив перстень к лицу, мужчина внимательно его осмотрел.
- И что это? - отстраненно-равнодушное выражение лица Данте не изменилось ни на йоту.
- Мой подарок тебе.
Он приблизился к Данте почти вплотную и легко сдернул перчатку с правой руки мужчины. Тот, уже привыкший к неожиданным выходкам куратора, просто ждал, что тот выдумал на этот раз.
Лад же забрал перстень из ладони Данте и одел ему на безымянный палец.
- Издеваешься? - голос был по-прежнему беспристрастен.
- Как хочешь, так и понимай, - отмахнулся Лад, немного обиженный, что его подарок не оценили, - кстати, артефакт занятный, изучи на досуге.
Данте кивнул, принимая к сведению.
- Совет определил дату суда.
Лад сначала дернулся, а затем беззаботно рассмеялся.
- Раньше, чем закончу игру - не появлюсь. Так и передай.
- Это не тебе решать. Я вернусь к назначенному сроку.
Данте исчез, забрав вместе с собой холод.
- Извини, возможно, я немного опоздаю к началу суда, - сообщил в пустоту Лад и шкодливо улыбнулся, - впрочем, я уверен, вам найдется, чем себя занять. Если первокурсники разобрались, то и Совет как-нибудь с аномалией справится, а вот сколько им потребуется на это времени...
***
Теодор устало потер лоб, про себя подивившись, как голова в прямом смысле еще не распухла. Слишком много информации и новых терминов за одну пару. К тому же лорд-профессор Ивенсон со своей саркастической манерой подачи материала вел занятие на диссертационном уровне. И искренне удивлялся, почему никто ничего не понимает. Это же так просто и логично!
- Одиннадцать веков назад многие слоги были неполногласными. «Ре», «ро», «ло», «ле» сейчас в заклинаниях выглядят как «ере», «оро», «оло», «еле».
Сидящий рядом с Кестером Алекс в начале пары все-таки включил диктофон и, открыв на планшете редактор, обрабатывал фотографии с последней съемки. Попытка не пытка, может, профессор Ивенсон не против аудиоматериалов для подготовки к экзамену? Тем более, что скромное увлечение Рута приносило ему неплохой дополнительный доход.
- Помимо неполногласия, в то время также происходили следующие процессы изменения языка: три поочередные палатализации, отдельно йотовая палатализация, падение редуцированных, исчезновение носовых трифтонгов. Сейчас мы рассмотрим на примере заклинания левитации все эти процессы.
На доске появилось два заклинания - старого и нового образца.
Одра тихо застонала. У нее с предметом не ладилось вообще.
Вот совсем-совсем никак.
- Наберись терпения, - не отвлекаясь от записи лекции, попросил Тео, он знал, как переживает и старается подруга; - Ты все обязательно выучишь и поймешь. Со временем.
Язык Рейвеля-Томэла был основой контроля магии.
Без него любой дар превращался в хаотичные, опасные для жизни и здоровья окружающих выбросы. И сам маг, не способный сдерживать силу, выгорал за несколько лет. На языке Рейвеля магами и для магов писались учебники, пособия, энциклопедии, книги, рецепты зелий и формулы заклинаний. Кроме него не было известно никакого другого способа, чтобы контролировать внутри себя потоки волшебства.