Но сведений о тех временах почти не имелось. Почти все, что было известно на данный момент, добиралось до потомков через эпохи по средствам устного народного творчества. А потому, напомнив первокурсникам, как плохо всем жилось без единой системы образования, профессор Щедкинс, перешел к личности Эдрика Рейвеля, который, казалось, принял твердое решение преследовать специалитет на всех предметах.
Увидев записанную на доске тему, Одра завыла на одной ноте и едва не подожгла взглядом кафедру, где как раз располагался тощий белобрысый профессор.
«Рейвель-Томэл» переводилось с южного наречия, как обидная дразнилка «грязная-хромоножка», которая пристала к безродному попрошайке Эдрику еще в детстве. Живший около пяти тысячелетий назад тощий мальчик, которого искалечили деревенские парни, в те дни мечтал только о еде и крыше над головой. И уж точно не думал, что спустя несколько лет, когда в нем (слишком рано для ребенка) проснется магия, от деревни останутся обгорелые остовы домов.
Говорил профессор ровным тихим голосом, который и первый ряд с трудом слышал. Впрочем, уже на первой лекции по истории магии первокурсники поняли, что Щедкинс - это не Черкусон, и тут ловить нечего. Немного поскучав первые пары и осознав всю тщетность попыток внимательно слушать преподавателя, студенты на его лекциях (как и на некоторых других предметах) занимались своими делами. Кто-то осторожно читал, кто-то на планшетах лазил по ментальному полю, другие по старинке играли на вырванных из тетрадей листах в слова. Три парня из группы педагогов-танатологов, прочно обосновались на последнем ряду и воодушевленно резались в карты. Звали и группу Теодора, но остальные, быстро оценив выражение лица Кестера, вежливо отказались. Почему-то мало кто из студентов замечал внимательный взгляд преподавателей. За легкой завесой скучных лекций они изучали первокурсников.
Последующие двадцать лет жизни Рейвеля, как ни бились поколения историков, так и остались тайной, покрытой мраком. Кто-то говорил, что мальчику посчастливилось найти замечательного наставника, кто-то, не веря в чудесные случайности, предполагал, что Эдрик продал душу демону за знание и умение подчинить дар...
Версий было много, но точно известно было только то, что на два десятка лет мир потерял хромого сироту. А затем в столице появился могущественный маг. С собой он принес в мир спокойствие и процветание.
Почести и золото полились на Рейвеля нескончаемым потоком, несмотря на то, что более он не сделал для магии ничего. Остаток жизни Эдрик провел затворником в собственном доме, лишь изредка соглашаясь давать консультации по изобретенному языку, ведь не нашлось ни одной магической специализации, которую не затронуло величайшее открытие.
Рассказал, с чего началась его история, Эдрик только на смертном одре, опустив в повествовании те самые двадцать лет. Уж чем было вызвано желание мага исповедаться о лишениях и унижениях, пережитых в детстве, никто не знал. Зато эта история стала прекрасной иллюстрацией тому, что любой неудачник, которого вы сегодня толкнете на улице, завтра легко обратит вас в жабу. И, кроме того, что все самое значительное всегда начинается с малого.
С помощью языка Рейвеля мир вошел в свой золотой век, в котором пребывал и поныне. И своим названием напоминал, какой ценой новые поколения магов получили возможность нормально обучаться и сдерживать силы внутри себя.
***
Называйте меня Повелитель: online
Называйте меня Повелитель: Буря, танцуй!
Буря: online
Ловец: online
Победитель по жизни: online
Адвокат дьявола: online
Буря: а тебе луну с неба не надо?
Называйте меня повелитель: расписание!
Ловец: неужели...
Победитель по жизни: да оно уже и ненужно вроде.
Буря: танцую
Злобная белка: online
Злобная белка: кто даст скатать историю?
Труп невесты: online
Труп невесты: учебник.
Злобная белка: то есть, никто не записал?
Победитель по жизни: мы в виселицу играли.
Адвокат дьявола: смотри, как бы на экзамене на твоей шее петлю не затянули.
Буря: Белка, записывали все, пока ты на нас обижалась.