Итак, в 1956 году они оказались на Кубе. И первый же бой, данный революционерами правительственным войскам, оказался неудачным. Но Анселмо Руз, так же, как и его дочь, вышел из болот и добрался до горной усадьбы Переса, откуда Повстанческая армия организовала активную партизанскую борьбу.
Не сказать, чтобы эта новая партизанская жизнь была простой. Она была очень трудной. Мужчинам, конечно, было проще. К тому же, мужчина по сути своей – воин. Другое дело – женщина. Хотя и среди женщин попадались бесстрашные солдаты.
Женщин было так мало, что об этом, возможно, не стоило бы и упоминать, но это были такие женщины, о которых невозможно было молчать. Одна Вилма Эспин, попадавшая с десяти шагов в мелкую монету, стоила, пожалуй, десятка солдат.
Конечно, Эве было далеко до Вилмы. Эва воином совсем не была и не раз с горечью понимала это, понимала то, что не может быть наравне с отцом и другими мужчинами. Но она тщательно скрывала свою слабость. К тому же она была страстно увлечена Камило Сьенфуэгосом, команданте Камило, как его тогда все называли. В него нельзя было не влюбиться. Восемнадцатилетней девчонке он казался образцом мужского совершенства. И ей казалось, что он тоже смотрит на нее не просто, как на соратника по борьбе, но как на нечто большее. Было ли это так? Трудно сказать теперь.
Потом многое изменилось. Когда начались регулярные вооруженные стычки, Эва поняла, что не может убивать. Она знала, что есть такие, как Вилма Эспин и Алисия Геррера, которым ничего не стоит разрядить обойму в человека как в бою, так и просто глядя ему в глаза. Ну, положим, Вилму она видела всего пару раз, а вот Алисия была рядом. Они были вдвоем в небольшом отряде, который вел свою деятельность автономно, подобно нескольким другим отрядам Повстанческой армии. Отец уже давно считал Эву самостоятельной, а потому не считал нужным находиться с ней рядом. Эва осталась одна, и единственным человеком, который оказывал на нее влияние, потому что был рядом и был ей ближе других, стала Алисия – пламенный боец, способная зажигать глаза мужчин не только своей красотой, которой было у нее в избытке, но и своей силой и своими страстными призывами к «свободе или смерти». Эва тоже загоралась от ее слов, поддаваясь всеобщему воодушевлению, но все же… Все же былой романтизм борьбы потихоньку угасал в ней. Слишком сильно было влияние реальной жизни: убитые, раненые, кровь и смерть с обеих сторон. Неужели, думала Эва, нельзя было все уладить миром? Нет, нельзя! Это был всегдашний ответ ее товарищей. Нельзя! Договориться? С кем? С Батистой? С солдатней? С хозяевами? Только смерть и насилие, иначе им не объяснить.
Эва видела вокруг себя людей, которых ничто не могло изменить и которые, не замечая ничего вокруг, могли часами рассуждать о всеобщем благе, о революции, о справедливости и тому подобных вещах и не только рассуждать, но и действовать, то есть драться и убивать. Или гибнуть самим. Ни смерть, ни кровь не пугали их. Алисия была из таких. Эва – нет.
***
-Опять мечтаешь? – Алисия присела на корточки рядом с Эвой.
Та перебирала и чистила автомат. Алисия занялась тем же самым.
-Почему мечтаю? – досадливо ответила Эва.
-Ну, я же вижу… Ты не здесь… Впрочем, я тоже люблю мечтать. Я думаю о том времени, когда мы победим и как тогда хорошо станет жить здесь, - Алисия с улыбкой прищурилась, глядя на солнце. - Мы будем жить не в горах, а в городе. Вот лично я поеду в Гавану. А ты?
-Не знаю… Может быть, тоже в Гавану? Или в Сантьяго… Все-таки, я там родилась.
-Тоже дело, - согласно кивнула Алисия.
Некоторое время они сидели молча, занимаясь каждая своим делом. Потом Алисия сказала:
-Ты слышала, что сегодня говорил Камило? Через два дня нам предстоит вылазка. Говорят, что из казарм сюда двинулся отряд, несколько тысяч человек. Нам предстоит бой…
-Многие погибнут, - сказала вдруг Эва.
-Без жертв такого дела не сделаешь, которое задумали мы. Или ты боишься?
-Нет, не боюсь, - Эва пожала плечами.
Но она солгала. Эва боялась и еще как. Однако признаться в этом даже самой себе она не смела. Да и что бы она сделала? Сбежала бы? Нет! Даже самый сильный страх не заставил бы ее совершить такое предательство. Слишком сильным было её понятие о долге и чести. Бойся, но будь стойким до самого конца. К тому же Эва, как и все в отряде, прекрасно знала, как теперь живется на Кубе. Видела и нищету, и многое другое. Каждый честный человек должен был бороться с этим в меру своих сил. Что могла сделать Эва, как не быть в отряде?