-Раул! – крик матери заставил его отвлечься. – Ты все-таки добился того, чего хотел!
Он обернулся к ней:
-Я? Ты говоришь, я, мама? А может быть, это ты?
-Дурак, дурак! Во что ты втравил себя и всех нас?
-Разве это я привел сюда солдат?
-Рано или поздно они бы все равно пришли сюда! Из-за нее, из-за других! Что ты делаешь? – глаза сеньоры де Баррос лихорадочно блестели, голова ее вертелась вслед движениям сына, тонкие пальцы дрожали. – Куда ты собираешься? И почему твоя одежда порвана? На ней кровь!
-Ты только что заметила, мама?
-Д-да… - прошептала она. – Что с тобой случилось?
-Меня чуть не убили там, в горах. Но чуть – это не считается. Я жив и намерен жить дальше.
-Проклятые бандиты! Это верно, верно… Область охвачена восстанием. Около двух часов назад солдаты столкнулись с повстанцами, поднялась стрельба… Теперь не только в горах, но и здесь повсюду слышны выстрелы. Ну ничего, солдаты подавят мятеж… - донья Химена покачала головой. – Мы переждем, перетерпим это время…
-Да, да, - рассеянно ответил Раул. – Мне надо переодеться и быстро. К тому же…
-Что к тому же?
Раул повернулся к матери:
-Ты разве не понимаешь? Все закончилось. Закончилось – здесь с нами.
-То есть? – сеньора де Баррос не понимала. – О чем ты говоришь?
-Я уезжаю, - Раул скинул рубашку и начал переодеваться в чистое, не считаясь с присутствием матери. Он торопился.
-А где эта девчонка? – вдруг спросила мать.
-Здесь, в доме. Она собирается. Мы уезжаем вместе.
-Что? – донья Химена отшатнулась.
Раул насторожился. Звуки выстрелов стали слышны даже в доме. Он повернулся к матери:
-Послушай меня. Я уезжаю вместе с Эвой. Мы поженимся, это решено. Здесь у нас нет будущего, это ясно, как божий день. Скоро здесь все будет охвачено восстанием и восставшие победят. Я не предлагаю тебе ехать с нами, потому что знаю, ты откажешься…
-Да, да! – закричала она. – Да! Предатель! Я никогда бы не поехала с тобой! Дом, мой дом! Моя земля! Ты хочешь бросить все это? Хочешь отдать этим босякам? Слишком долго я смотрела на то, что ты творишь. Но я думала: ты мужчина, ты лучше знаешь, ты мой единственный сын! В конце концов, ты единственный из моих детей, который хоть чего-то стоит, а что оказалось? Ты такой же дурак и слабак, как и твои сестры!
Раул ничего не отвечал. Он переодевался, поспешно складывал кое-какие и вещи и молчал, молчал, потому что говорить тут было нечего. Все излияния матери прошли мимо его ушей, ибо она не сказал ничего нового, ничего того, чего бы он уже не слышал или не знал. Стоило только донье Химене умолкнуть, он сказал:
-Прощая, мама. И мне очень жаль, поверь.
-Раул! Тебе тридцать два года! Ты не мальчик, чтобы так шутить с собой и со своей жизнью. Одумайся!
-Ты взываешь к голосу разума? Это что-то новое, - пробормотал он.
-Одумайся! – повторила донья Химена.
-Стреляют, ты слышишь? – Раул пристально посмотрел на мать. – Может быть, ты пойдешь со мной?
-Нет! – отшатнулась она. – Ни за что.
-Как знаешь. Тебе решать. Прощай.
-Я проклинаю тебя! Слышишь? Проклинаю тебя!
Раул молча несколько мгновений смотрел на мать, а потом вышел прочь.
Там, в гостиной, стояла Эва.
-Ты все слышала? – хмуро спросил он.
-Да. Послушай, а ты не думаешь, что… - начала было она.
-Нет, - отрезал Раул. – Я точно знаю что и почему я делаю. И, поверь мне, я был к этому готов. Но может быть, ты передумала? Ты еще можешь уйти, присоединиться к своим, - предложил он.
-Ты меня гонишь? – в груди у Эвы все захолонуло.
-Нет, - он внимательно смотрел на нее. – Нет. Но я хочу, чтобы ты была счастлива и поступила так, как сочтешь нужным. Подумала бы в первую очередь о себе.
-Я иду с тобой, - твердо ответила она.
-Тогда пошли. Все. Здесь наша жизнь закончена.
Часть 2. Главы 1-15
Часть 2.
конецформыначалоформыГордый собой возвышается город -
Мехико-Теночтитлан.