-Отнятые жизни, захват земель, кража... Сомнительные подвиги, - продолжила свою мысль Эва, благодарно улыбнувшись Анибалу.
-Что? Кража? Да вы о чем? - яростно ответил Апарисио. - Что и у кого мы украли?
-Я говорю о конкистадорах.
-А они у кого украли? У дикарей? И правильно сделали!
-Они украли у коренных жителей, - упрямо ответила Эва. - И, к сожалению, мы продолжаем их дело.
-Я ничего не понимаю! - воскликнула вновь Пилар.
-Так вот как вы думаете? - Эдуардо Апарисио сощурил глаза, глядя на Эву. - Что же вы тогда не остались на родине? Кажется, там сейчас происходит именно то, что должно быть дорого человеку с таким складом мыслей, как у вас.
Эва побледнела и не ответила. За нее сказал Раул, тревожно посмотрев на жену:
-К сожалению, мы были вынуждены это сделать. Речь шла о нашей жизни...
-Ваши любимые босяки, повстанцы решили не только вас ограбить, но и убить? Что же вы не отдали им все так, не дожидаясь угрозы вашей жизни? Разве это не согласуется с вашими принципами? - продолжал Апарисио.
-Моя семья поступила именно так, как вы и сказали, - зло ответила Эва. - Но... - тут она запнулась.
-Но что? - продолжал давить тот.
-Речь шла обо мне, - Раул мягко взял Эву за руку и успокаивающе сжал ее. - Я, к сожалению, поставил под удар и свою жизнь, и жизнь моей жены. И Эве пришлось делать трудный выбор, за который я очень благодарен ей, - он поднес руку Эвы к губам и с нежностью поцеловал ее. - И я попрошу вас, сеньор Апарисио, не судить строго слова моей жены.
Эва молча опустила глаза, ответно сжав руку Раула. Она заставила себя молчать. Апарисио нахмурился.
-Да, дон Эдуардо, я тоже прошу вас, - сказал Анибал. - Не стоит ссориться.
-При чем тут ссора? Просто, если речь идет о каких-то принципах, то их надо отстаивать. И я не хочу давать никому поблажек! К тому же история завоевания Америки абсолютна не позорна и не ужасна! Нам стыдиться нечего!
-Нет, вы не правы, дон Эдуардо! Я с вами не согласен, - Анибал нервно поднялся. – Я много размышлял на эту тему, да-да! И раньше, и теперь. И я пришел к тому же выводу, что и донья Эва. Было совершено преступление и оно продолжает совершаться!
-Ты что? Ты в своем уме? Тебя ли я слышу, мой мальчик? - пораженно спросил Апарисио.
Анибал покраснел еще гуще и посмотрел на Раула, как бы ища у того поддержки.
-О, Санта Мария! - это со своего места вскочила Пилар. - Но дон Эрнан! Я прошу вас, вмешайтесь! - она схватила Монроя за руку, сделав это не без умысла. Ее тонкие пальцы пожали руку мужчины и она игриво посмотрела на него из-под ресниц, ведь она по-настоящему ни капли не испугалась этой ссоры.
Эрнан же, которому был брошен этот призыв, загадочно молчал и только посматривал на спорщиков, не торопясь вставить свое слово. Однако руку Пилар он взял и не отпускал ее.
-Прошу вас, - Раул встал с места. - Этот разговор заходит слишком далеко. Каждый из нас имеет право на свое мнение, не более того!
-А вы, сеньор Баррос, - Апарисио обернулся к Раулу резко и требовательно и, спросив, затаил дыхание. - А вы что думаете? Вы что, согласны со... странными словами вашей жены?
Раул немного помолчал, а потом ответил:
-Да, согласен.
Дон Эдуардо тяжело вздохнул и откинулся назад.
-Что я слышу? Ужасные вещи! И в этом доме? В доме, который казался мне оплотом нашей системы! Твой отец, Анибал, мыслил и действовал иначе...
Бедный Анибал не нашел, что ответить. В комнате воцарились страшная неловкость и напряжение.
-Возможно, я смогу разрешить этот спор, - неожиданно сказал Эрнан, про которого забыли все, кроме Пилар.
-То есть? - холодно посмотрел на него Апарисио.
-"По всем дорогам валяются дротики и разбросаны волосы", - тихо начал Эрнан. - "Крыши домов сорманы, а стены облупились. На улицах и площадях копошатся черви.. .Вода красного цвета, будто ее покрасили, а когда ее пьешь, она соленая, как селитра... Мы ели древесину, жевали соленый пырей... Бедняк стоил только две горсточки кукурузы, только десять лепешек... Нам грустно от этой ужасной участи..."
-О, Господи, что это? - замершая от отвращения Пилар прижала руку к груди.
Остальные молчали, испытывая самые разные чувства.