-Это "Печальные песни Конкисты", - ответил Эрнан, опять слегка улыбнувшись и обведя глазами комнату и собравшихся в ней.
-Что за глупости? - пробормотал Апарисио, который тоже смутился от этих слов.
-Так писали те из ацтеков, кто остался в живых о разоренном Теночтитлане. То есть о нашем Мехико.
Эва поднялась и взяла Раула под руку:
-Мне что-то нехорошо. Вы простите нас, дон Анибал, если мы уйдем?
Она была такой бледной, что в ее словах никто не усомнился и они смогли быстро и спокойно уйти. Обратная их дорога была быстрой и молчаливой. Но дома Раул спросил:
-Что с тобой случилось? Зачем ты начала этот разговор? - не то, чтобы он был недоволен, нет. Но Раул считал, что в доме дона Анибала не стоило высказывать вслух свои мысли.
-Раул, неужели ты не понимаешь? - Эва разозлилась на его слова. - Слушать, как этот плантатор излагает свои шовинистские идеи и молчать? Разве это честно?
-Нет, это не честно... Но мы были в этом доме, как гости.
-И тем не менее! - не успокаивалась Эва.
-А как же чувство приличия?
-Приличия? А как же честность?
-Ты хочешь сказать, что я не честен? - теперь уже разозлился Раул.
-Нет. Ты просто слишком хорошо воспитан! - крикнула она. - Разве ты не понимаешь? Речь идет о совести! О моей совести, Раул! А ты? Неужели ты не испытываешь ни угрызений, ни тоски? - Эва заглянула ему в глаза.
-Испытываю, - сухо ответил Раул. - Но я не хочу говорить об этом. И споры в чужом доме - не выход. Тем более, что людей вроде Эдуардо Апарисиоса переубедить невозможно! И самое страшное, что по-своему он прав.
-Что? Он прав? - изумилась Эва.
-Да, разве ты этого не понимаешь? Эва, ты всегда была такой умной, ты все понимала, - Раул приблизился к жене и положил руки ей на плечи. - Ну подумай, представь! Как он рассуждает? Инстинкт самосохранения...
-А ты? - спросила она, вцепившись ему в руки. - Ты? Где был твой инстинкт? Или ты жалеешь о том, что произошло?
-Эва, нет, нет... - он прижался губами к ее виску. - Я не жалею, тем более, что это абсолютно бессмысленно...
-Да, дороги назад нет, как ни поверни, - пробормотала она. - А если бы она была? - Эва подняла голову и посмотрела прямо в глаза мужу. - Если бы была?
Раул убрал руки и отпустил ее.
-Чего ты добиваешься? Ну скажи, Эва? Чего?
-Не знаю... - она отвернулась и отошла в сторону.
В эту ночь они спали раздельно.
15.
15.
Тяжело, когда самый близкий человек вдруг оказывается настолько чужим, что ты перестаешь понимать его. Тяжело, когда он не хочет хотя бы дать тебе понять, что желает примирения, или объяснений.
Ни Эва, ни Раул не шли на сближение. Она тяжело переживала свое предательство и открывшееся ей равнодушие Раула к таким ее мыслям. Раул, который вовсе не так просто и легко пережил их вынужденную эмиграцию, как это вроде бы казалось, был в свою очередь обижен на Эву, на то, что она вдруг отвернулась от него и пожалела о том, что когда-то сделала выбор в его пользу. Что же, видно, в их жизни пришло время таким сомнениям. Они почти не разговаривали друг с другом в эти дни и между ними воцарилось такое непонимание, которое грозило дурными последствиями.
Раул, чтобы не наделать глупостей, занимал свое время, силы и разум работой. Эва, у которой свободного времени было больше, а сил не меньше, оказалась вдруг наедине с пустотой. И пустота эта погрозила ей однажды дурными и тяжелыми мыслями.
Случилось так, что она, изводя себя беспрестанными сожалениями и упрекая себя сразу в том, что она предала и своих товарищей, и отца, и Раула, извелась окончательно. Она плакала по ночам, желая, чтобы Раул услышал ее слезы и пришел к ней, но он, вымотавшись за день, спал так крепко, что никакой шум не мог разбудить его. А спали они по-прежнему врозь.
Что делать? Бежать? Вернуться на Кубу? Но как? Эва, неожиданно растерявшись, утратила силу и хладнокровие. Она не могла рассуждать рассудочно и чувствовала себя загнанной в тупик, из которого выхода нет. В такой момент, почувствовал себя беспредельно одинокой, она попалась на глаза Эрнану.
Эрнан был, что называется, «темной лошадкой». В его происхождении было много темного и неясного. Предки его отца, как и у предки Анибала, были родом из Франции. Но вот его мать… Следует уточнить, что сестра отца Эрнана вышла замуж за Люсьена Лафарга и родила Анибала. Сам же отец Эрнана – Франк Монрой – богач и единственный наследник мужского пола сделал странный выбор. Он женился на индианке – самой красивой из индианок и самой красивой из женщин. Ему никто не смог воспрепятствовать в выборе, потому что когда это случилось родители его были уже мертвы.