Эва смущенно рассмеялась и опустила голову:
-Да вы прямо-таки провидец!
-Нет, я всего лишь умею наблюдать и делать выводы.
-А дальше? – она вскинула голову и с любопытством посмотрела на него.
-А дальше было так: вы делали выбор между своими революционными принципами и любовью. И выбрали любовь. Это нормально и естественно для женщины, а в вашем случае даже достойно похвалы. На мой взгляд, разумеется, - прибавил он, улыбнувшись. – А теперь вы сомневаетесь: правильно ли поступили, потому что ваша совесть осталась с вами, а вот вашего мужа она не мучит.
-Все верно… С какой стати ему угрызаться совестью? Он никого не предал.
-А вы, значит, думаете, что предали, так?
-Так, - мрачно подтвердила Эва.
-Зря, - безапелляционно заявил Эрнан.
-Почему? – она с неожиданным требовательным ожиданием посмотрела на него. Эва от всей души желала, чтобы он объяснил ей ее ошибку.
-Вы изменили тому, что никогда не являлось вашим. Конечно, желание справедливости, добра похвально и должно жить в каждом, но тут мы возвращаемся к беседе о предках. Ваш отец сделал то, что не было ему предназначено. Ваш же муж вернул вас на ваш путь, избранный для вас столетия назад. Понимаете?
-Пока не совсем, - Эва удивленно смотрела на Эрнана, излагавшего такие странные мысли, который никогда не приходили ей в голову.
-Все просто, - он взял ее за руку, которую Эва не отняла, как сделала бы несколькими минутами раньше, так она поглощена была разговором. – Сеньор Баррос вряд ли бы влюбился в девушку из социальных низов. Не потому, что они хуже, эти девушки. Дело в другом: образование, манера себя вести, держать, лицо, глаза, нечто неуловимое, что сообщили вам ваши благородные предки.
-Но я работала в его доме прислугой! – возразила Эва. – и никакой моей образованности, ничего этого заметить было нельзя.
-Полагаю, что вы ошибаетесь. Прирожденная принцесса, даже одетая в рубище, остаётся принцессой. Об этом скажет ее осанка. Ее гордый взгляд, форма ее рук, манера говорить и держать себя, лишенная всякой вульгарности. Уверен, что вы теперь ведете себя так, как вели, работаю в доме вашего будущего мужа. Кстати, что вас привело туда? – вдруг спросил Эрнан.
-Это неважно, - неожиданно сухо ответила Эва, но потом добавила, - но в одном вы правы. Тогда и теперь я держу себя одинаково…
-А ведь глядя на вас понимаешь, что здесь стоит не просто какая-то жена управляющего сомнительного происхождения и небольших доходов, а прирожденная аристократка. Англичане бы назвали это словом «леди».
-Вы ввергли меня в сильные сомнения, - сказала Эва, покачав головой.
-Что же, - Эрнан пожал плечами. – Почему бы и нет? К вашим сомнениям еще одно… Может быть, это принесет вам пользу?
-Может быть…
-Итак, ваше единение с простым народом было чем-то наносным, хотя и искренним. Я вполне допускаю, что многие богатые люди ушли в революцию добровольно и остались в ней, и будут жить так дальше. Но вас ваша судьба, и ваши предки, - Эрнан усмехнулся, - вернули назад при помощи вашего мужа, который оказался достаточно проницателен. Вы никого не предали. Вы всего-навсего находитесь там, где и должны быть: среди своих. Вот вам и голос крови, - прибавил он. – Теперь вы не сомневаетесь? – он сжал ее руку.
-Не знаю… Мне не так-то легко принять ваши рассуждения, хотя в них все так логично на первый взгляд… - Эва опустила глаза на их сжатые руки. – Что это? – спросила она вдруг.
-Где? – Эрнан тут же отпустил ее ладонь.
-Я вдруг увидела шрамы на вашей руке и довольно много. Не знала, что работа археолога такая опасная.
Монрой рассмеялся:
-Глупости! Когда-то я был очень дурным подростком. Дурь прошла, а шрамы остались.
«Как бы не так», - вдруг мелькнуло у Эвы в голове. – «Шрамы не такие старые. Впрочем… Не все ли мне равно?»
-Подумайте над моими словами, - в заключение прибавил он.
-Как странно, что вы, именно вы, так хорошо поняли мои сомнения, - откровенно сказала Эва. – А главное, попытались развеять их.
-Мужья и жены дурные помощники друг другу в подобных ситуациях, к сожалению, - Эрнан вновь взял ее руку в свою и, низко склонившись, поцеловал. Эва увидела его черную коротко стриженную макушку и слегка улыбнулась. Удивительный был у них разговор!