-Для человека, занимающегося подпольной борьбой, такая плохая память просто недопустима! Это отвратительно, - рассмеялся Раул.
-Не вам меня поучать, - заявила Эва, в тот же самый миг переведя его из ранга хозяев в ранг оппонентов.
-А почему бы и нет? - рассмеялся он. - Кстати, сеньоры Руз – это все-таки ваши родственники, Эва, так?
-Ну, так... - она посмотрела на него исподлобья. - А что?
-Да ничего, - Раул склонил голову набок. - Просто интересно. Впрочем, я не сомневался в этом. Я хорошо знаю дона Аугусто, вы похожи. Просто поразительное сходство.
-Он мой родной дядя, старший брат моего отца.
-А ваш отец?
Эва пристально посмотрела на Раула:
-А что мой отец?
-Где он?
Она помолчала:
-Почему выспрашиваете?
-Ого! Пожалуй, вы решили, что я попытался выведать у вас что-то недопустимое.
-Мой отец в Мексике, это, во-первых, - Эва склонила голову на бок. – А во-вторых, я ничего не знаю. Я ушла. И работаю прислугой в вашем доме. Это все.
-Так-так, это интересно, - протянул Раул, прищурившись. – Очень интересно. Впрочем, я рад, если это и в самом деле так.
-Поверьте, я не лгу.
-Верю, - он согласно кивнул головой. – А теперь надо идти. Не то донья Химена подумает что-нибудь не то, она на это горазда. А мне бы не хотелось, чтобы вы лишились работы. Ведь это ваш единственный источник средств к существованию, верно?
-Верно. И спасибо за заботу, - Эва слегка улыбнулась.
Глава 4-5
4.
Сеньора де Баррос прошлась туда-сюда по галерее. Энрике Гонсалес! Ее бывший зять… Зачем он таскается сюда? Она определенно дала ему понять в прошлый раз, что он в ее доме нежеланный гость. Но!… Но Гонсалес что-то имел против ее сына – против Раула. А что? С кем связался Раул? Где он бывает, куда ездит? Раул, сын… Он давно ушел из-под ее власти. Все ее дети так или иначе сделали это! Они будто чувствовали, что их мать готова подавить волю, желания своих детей и сделать их своими рабами. Для доньи Химены это было так естественно: она была женщиной властной и излишне сильной. Но ее стремление управлять, как в насмешку над ней, никогда не было удовлетворено. Сначала муж: Антонио ушел раньше всех, сразу после рождение Лусилы, они и семи лет не прожили вместе. Лишь только она начала забирать над ним власть он исчез, сбежал, скрылся! Свекор – старый Хуан-Антонио – был не таков: управлять им было невозможно. Он и Раулу помог избежать ее власти. Но дочери!
Донья Химена помнила свою мать. Сама она была ее второй дочерью и полностью впитала в себя манеры, повадки и обыкновения матери. Старшая сестра Химены – Альба – всю жизнь была прислужницей матери. И не роптала, ибо так повелось в их семье с самого начала. Старшая дочь, которую всегда называли Альбой, оставалась при матери и служила ей от рождения и до самой смерти. Это считалось удобным и правильным. А мать доньи Химены была женщина жесткая, даже жестокая. Альба была слаба и служила. Химена была уменьшенной копией матери и мечтала, что когда-нибудь станет такой же хозяйкой в собственном доме. И также управится с мужем и детьми, как мать. Но ей это не удалось.
Ее старшая дочь, названная Альбой, как и положено, ушла по собственной воле, Химена в этом не сомневалась. Католичка совершила самоубийство! Конечно, она вовсе не рассказывала о своей уверенности всем направо и налево, наоборот. Она сделала все, чтобы никто даже не заподозрил самоубийство, но вычеркнула дочь из своей памяти и не велела о ней говорить. Предательница, покинувшая мать и не исполнившая свой долг, вот кто была Альба! И довольно о ней.
Эусебия, теперь тоже мертвая, так радовалась, что успела выйти замуж! Это было даже неприлично. Теперь и ее нет, только этот негодяй Гонсалес шныряет вокруг. Неужели думает обойти Раула и присвоить себе кое-что из денег Химены после ее смерти? Дурак. Раул, хотя и предал мать (как она считала), но все же деньги – все деньги – получит он. И это будет так.
Лусила… Эта не стоила даже упоминания. Подлая дочь сбежала и жила вне брака с каким-то бандитом!
Четверо детей – и ни от кого никакой пользы. Только Раулу все можно было простить, ибо он был сыном, но дочери… Довольно о них, впрочем. Ох, Раул… Сердце доньи Химены сеньоры де Баррос болело, а разум бунтовал. Что делает Раул? Почему ничего не говорит матери? Почему не просит совета и защиты? Самостоятельный, слишком самостоятельный и независимый. И не имеет никакого значения, что ему уже за тридцать. Он ее сын!