- Отвали от меня, Крек. - сквозь зубы прошипела я.
Тем временем его дружки все сильнее сжимали мои руки и громко смеялись. Мне больно. Но это меня сейчас совсем не волнует. Я не понимаю, почему Джастин до сих пор бездействует. Я перевожу на него свой взгляд, в надежде увидеть в нем волнение и злость. Но он стоял с абсолютно пустым взглядом. Отстраненный и холодный. Словно никогда меня не знал. Будто мы абсолютно не были близки…
- Джастин… - жалобно произношу я, надеясь, что он все ещё со мной.
Он медленно поднимает на меня глаза. И я вижу в них полное безразличие. Ещё минуту назад он так искренне мне улыбался, а сейчас он ведёт себя так, словно я для него ничего не значу. Словно я пустое место, как и все эти семь лет...
- Ты же сказал, что вернулся ко мне!!! - Сквозь слезы и боль произношу я. Про себя повторяя одно и то же: «пожалуйста, пожалуйста, скажи, что ты все ещё со мной… пожалуйста, скажи это… не предавай меня снова. Только не сейчас. Умоляю! Я не вынесу этого ещё раз…»
Мой лучший друг стоял передо мной и смотрел, как мне заламывают руки, плюют в спину и насмехаются. А я все жду его ответа, как верная и преданная ему собачонка. И он сказал.
- Глупая. Я же предупреждал. Не верить всему, что тебе говорят.
Этими словами ты убил меня. В одно мгновение ты разрушил все! Снова! Я, стиснув зубы до крови, попыталась сдержать слезы. Но это было уже невозможно. Ты предал меня! Ты отдал меня им! Собственноручно… и в твоём взгляде не было ни капли сожаления. В этот момент я перестала сопротивляться, и меня потащили на сцену под хохот собравшейся толпы.
Поставив меня на колени в самом центре сцены, словно я экспонат, они продолжали заламывать мне руки. В меня полетели пустые бутылки, плевки и окурки сигарет. Мне было плевать! Мне было на все это плевать! Я продолжала смотреть на Джастина. Единственное, чего я сейчас хочу, чтобы он не бросал меня. Зачем он так со мной поступил? Неужели ему и, правда, все равно на меня? Неужели все то, что было между нами, для него ничего не значит? И это только я считала его своим другом, не смотря ни на что?? Я никогда бы от него не отказалась. Что бы ни происходило, как бы тяжело не было. «Даже если бы к моему виску подставили дуло пистолета, я бы все равно выбрала тебя! Я бы выбрала тебя, слышишь!! Тебя! Я бы отдала свою жизнь за тебя, а ты не можешь остановить каких - то сиротских ублюдков. Не можешь!! Или не хочешь?? Ты не хочешь… в этом все дело. Ты никогда не хотел меня защищать. Тебе всегда был важен только ты сам. И решение заступиться за меня много лет назад было величайшим твоим жестом, о котором, я уверена, ты потом очень сильно пожалел. Не представляешь, как же сильно жалею я, что однажды ты ворвался в мою жизнь и наполнил её смыслом, а потом безжалостно бросил, словно я ничто. Словно я бездомная, безродная собачонка. Ты не волк. Ты трус. Такой же шакал, как и все они. Такой же самовлюбленный эгоистичный ублюдок. И не более. Не знаю, как я могла видеть в тебе что-то большее».
Я ощущаю невыносимую боль по всему телу, злость и ненависть, а ещё, безысходность…
Униженная, я продолжаю стоять на коленях. В деревянных досках торчали плохо приколоченные гвозди. Они впиваются мне в ноги. Мерзкие Фолли и Стиви сильно стягивают мне руки толстой, грубой верёвкой. А главарь Крек Доулсон вальяжно поднимается на сцену. Его свита подаёт ему микрофон и тот начинает свою речь на весь зал.
- Дамы и господа! Сегодня, в этот прекрасный, летний вечер впервые к нам присоединилась наша милая крыска. И мы хотим принять её по всем традициям нашего дружного коллектива.
Люди в зале начинают громко свистеть. А король стоит с высокомерной и очень довольной рожей и ждёт от них поклонения и истинного восхищения. «Как же вы противны мне. Все вы, включая трусливого волка, который стоит в первом ряду и безразлично смотрит на все происходящее».
Королева Кетрин Лилинз, уверенно выхаживая по залу, подходит к Джастину и самоуверенно кладёт руку ему на плечо.
С торжествующей улыбкой что-то шепчет ему на ухо. И косится на меня. Он же никак не отреагировал на её присутствие. Словно её вообще здесь не было. Она вновь наклоняется к нему и вновь что - то шепчет ему на ухо, будто хочет его соблазнить. Меня начинает трясти от злости. Тем временем Джастин кладёт свою руку на талию Кетрин и прижимает к себе. Всего на мгновение мне показалось, что на его лице была самодовольная ухмылка. От переполняющего меня гнева, я начинаю кричать, не стесняясь в своих выражениях.
- Вы просто твари!! Выродки! Ублюдки!!!
- Ах, я ведь пытаюсь быть вежливым! - Переведя на меня взгляд, Доулсон произносит это так, словно он святой и великодушный король. - Заткните ей кто-нибудь рот! - с нотками презрения добивает свою фразу подлый и безжалостный недокороль.