Прекратив терпеть и сопротивляться с самой собой, я начала утробно, по - звериному рычать, заполняя себя гневом и яростью. И когда мощность достигла своего пика, я издала истошный, пронзительный, оглушающий крик, выплевывая из себя, кажется, все свои внутренности. Желая освободиться от всепоглощающей боли и неутолимой, беспощадной ненависти, переполненная не человеческой яростью ко всему живому, я разрываю верёвку, крепко завязанную на моих руках. Глаза, налитые кровью, расширяются и становятся бешеными. Демонический рев в вперемешку со всеразрушающей, мощной волной лютой злобы и необузданной, смертоносной силы вырывается из меня потоком концентрированной энергии, который сносит все на своём пути. Резкой ударной волной разбиваются стекла по всему периметру зала, разлетаясь на мелкие острые осколки. Удержавшиеся на ногах люди, срываются с места и с воплями разбегаются в разные стороны, как жалкие, испуганные тараканы. Стоявшие рядом со мной Стиви и Фолли, побросав свои гремящие, кровавые ведра, отчаянно уносят ноги с выпученными глазами. Обескураженный, испуганный король топчется на месте и пробегает глазами по залу в поисках укрытия. Я поднимаюсь на ноги, глубоко вдыхая аромат мести и сосущего где то внутри меня необузданного желания крови.
Посмотрев исподлобья на человека, стоявшего передо мной, я ощутила нечто похожее на самосожжение: в глазах щипало, заставляя их сильно слезиться, все тело горело, в трахеях мучительно жгло, а лёгкие заполнялись огнём, с треском лопаясь и превращаясь в рваные обуглившиеся лохмотья. Я горю заживо и хочу сжечь здесь все дотла. Включая его! Моего лучшего друга, над головой которого пролетает чёрный, горящий в ярко красном пламени, мотылек. Срываясь с места я, нечеловечески быстро, как демон, оказываюсь рядом с чёрным волком. Растерянный и перепуганный он стоит передо мной и с ужасом смотрит в мои глаза.
Его подружка Кетрин, крепко вцепившись в него руками, стоит с трясущимися поджилками на двенадцати сантиметровых шпильках. Я, заглядывая внутрь него, хватаю его за горло, преисполненная жаждой мести. Королева Кетрин жалко всхлипывает и ещё сильнее впивается в руку чёрного волка. Он же, испуганный до чёртиков, с огромными, непонимающими и молящими глазами, запинаясь, мямлит.
- Э…ээ…элия? Ты что делаешь? Чт…что с тобой? Кто ты?
Я, издавая что-то уже не очень похожее на человеческие звуки, хрипло и жутко произношу.
- Твоя смерть! Любуйся же мной! Я - последнее, что ты увидишь в этой гребаной жизни! Ублюдок!!!
Глаза чёрного волка становятся по - истине чёрными, а я резким движением руки, вырываю его прогнившее сердце из груди. Он замертво падает на пол, а его подружка с воплями, на двенадцати сантиметровых каблуках, ковыляя, уносится прочь от меня. Недолго думая, я силой мысли поднимаю с пола огромный и острый кусок стекла и направляю его ей прямо в сердце. Он с треском разрезает её кожу и вонзается прямо в грудь. Издав предсмертный всхлип, она как забитая на охоте лань, падает в лужу крови. Я, ощущая глубочайшее удовлетворение, разворачиваюсь и поднимаю в воздух стулья. Отрывая от них куски, я направляю их в бегающих по залу испуганных сирот. Как острые колья они врезаются в их тела. Завидя в толпе короля, который запинаясь и падая, искал выход из этого ада, я молниеносно направляю ему в спину ножку от стула. Тупая и быстро летящая толстая палка пробивает его насквозь где - то в районе живота, оставляя в нем огромную дыру. Он, пытаясь зажать руками вытекающую из него кровь, нервно смотрит по сторонам в поисках меня. Я стою сзади и наблюдаю, как он корчится от боли. Желая сделать ему ещё больнее, а себе приятнее, я подхожу к нему через груду окровавленных, мёртвых тел и с ухмылкой заглядываю ему в глазах. Он, еле перебирая губами, что-то пытается мне сказать. Мои бешеные, горящие огнём глаза переполняются сине-красным пламенем, и я буквально сжигаю его дотла.
Не желая прекращать расправу над всеми этими тварями, я силой мысли закрываю входную дверь зала на ключ. Никто не выберется отсюда живым! Каждый получит по заслугам! Вырывая из деревянного пола длинные ржавые гвозди, я направляю их все в тела этих мерзких людей. От предсмертных стонов и льющейся алой крови мне становится хорошо. Я вдыхаю полную грудь воздуха, наступая на головы убитых мной сирот.
Зал разрывало криками и воплями мерзких ублюдков, которых я беспощадно убивала, переламывая им кости. Вырывая внутренние органы, бросая их на деревянный, залитый кровью пол. Я не прекращу, пока от них не останется лишь горстка изуродованных трупов. Убивать! - это все, о чем я могла сейчас думать.