- Жалко её? - перебивает мысли Джастина, высокомерный голос девушки
- Нет - резко и безразлично отвечает парень, убрав руку, которую Кетрин до сих пор держала на его плече, словно вцепившись в свое сокровище. Джастин хоть и был волком, но стать собачонкой какой-то девицы в его планы явно не входило. Когда Кетрин переходила грань, он всегда мягко напоминал ей, что чьей-либо вещью быть не намерен. «Твои манипуляции на меня не действуют, я с тобой, потому что мне это выгодно» - примерно так Джастин Грин обозначал эти отношения для самого себя. И если честно, он мало переживал о том, чего на самом деле хотела его девушка. Волк - одиночка никогда не примет в свою стаю кого-то ещё.
Не сказав ей ни слова, Джастин решительно направился в сторону огромного, бесформенного дуба, под которым скромно сидела худенькая девочка. Девочка же Джастина осталась стоять в гордом одиночестве у переполненного и слегка попахивающего мусорного бака, наблюдая за тем, что будет происходить дальше. И хоть на её лице разгорался фонтан ненависти и презрения как к этой белой мышке, своему бесчувственному парню, так и к сложившейся ситуации в целом, она старательно пыталась держать себя в руках. Чтобы не дай Бог, кто-нибудь из находившихся здесь людей, не увидел её раздавленное самомнение и слегка съехавшую набекрень корону.
…
Находясь под защитой старого дуба, я дочитывала последние строчки своего мистического романа. Мне оставалось буквально пару мгновений до финальной схватки двух сущностей, которые когда то были единым целым. А сейчас их души расщепились на две половины. Каждая из которых хотела лишь одного - смерти другой. Противостояние, которое в любом случае закончится поражением не оставляло мне надежды на счастливый конец. Что, собственно, мне и нравилось в этой книге. Надежда это то, что умерло во мне уже очень давно. Больше я никогда ни на что не надеюсь. Просто живу, хотя точнее сказать, выживаю.
И пока я пытаюсь так жадно узнать конец этой запутанной истории, моё безмятежное состояние прерывают чьи - то слишком быстро приближающиеся шаги. Я в недоумении поднимаю голову, чтобы увидеть, что собственно, происходит.
Какого было моё удивление, которое я тщательно попыталась скрыть за очередной маской безразличия и полного отчуждения, когда увидела перед собой парня из далёкого прошлого. Джастин Грин никогда ко мне не подходил и, тем более, никогда не делал этого прилюдно. «Что ему нужно от меня? Должно было произойти, что - то из ряда вон выходящее, чтобы он по собственной воле пришёл сюда». Моё удивление становится, все сложнее скрывать. Еще невыносимее сдерживать мое негодование. Многолетняя обида вперемешку со злостью не дают мне возможности отмолчаться, покорно дожидаясь, когда этот волчонок произнесет свое первое слово за столько лет. Быть сильной и уверенной в себе значит всегда атаковать первой. Это как в шахматной игре. У белых всегда есть небольшое преимущество перед чёрными в самом начале поединка. Недолго думая, я наношу свой первый удар.
- Какие люди! Что-то потерял здесь? - произношу я, изо всех сил стараясь скрыть бурю ненависти и презрения к этому существу.
- Да, тебя! - отозвалось эхом в моей голове.
Всего на мгновение его слова выбили меня из колеи. Быстро осмотревшись по сторонам в поисках червивого яблока, я нахожу его как раз там, где ему самое место. Рядом с мусорным баком стояла возлюбленная волка Кетрин и буквально сверлила нас взглядом. Кажется, она даже не моргала. «В какую игру вы решили поиграть со мной? Джастин Грин, думаешь, я ничего не заметила? Или это ты настолько глуп, что оставляешь улики перед самым носом?» Заметать следы волчонок явно не умел.
С уверенностью в голосе я наношу своему глупому сопернику ещё один удар.
- Деваха у мусорного бака явно так не считает - указывая ему на объект его обожания, произношу я.
Чувствуя себя максимально уверенно, я смотрю на своего оппонента снизу вверх. Возможно, мне стоило бы встать на ноги, чтобы быть с ним на равных. Но, так как я не думаю, что наш разговор затянется, а ради пяти минут перепалок с этим человеком я не намерена менять даже позу. Ожидая ответной реакции с той стороны шахматной доски, я начинаю неосознанно нервничать. Парень во всем чёрном стоял, даже не шелохнувшись, нависая надо мной, кажется, тенью всех моих страхов и унижений. Даже не взглянув на свою девушку, Джастин смотрит мне прямо в глаза. Я делаю то же самое. Пытаясь отыскать для себя ответы в его кристально- голубых глазах, я не нахожу там ничего кроме, собственно, того самого цвета. Или меня все же так сбивает с толку этот слишком красивый оттенок глаз? Пока я тщетно пытаюсь очистить свой разум от глупых мыслей, Джастин, наконец- то, прерывает затянувшееся, кажется, на целую вечность, молчание.