…
День летнего солнцестояния. Помню, как вчера. Было так тепло, что, не надев даже сандалики, я выбежала во двор. Мягкая травка ласкала босые ноги. Свежесть травы и запах дубовых шишек щипал нос. Летний ветерок раздувал мне длинные, вьющиеся волосы. Широко улыбнувшись и закрыв глаза от наслаждения, я вдруг услышала, чьи- то звонкие голоса, доносившиеся неподалеку от меня. Недолго думая, я уже несусь навстречу новым знакомствам.
«Ведь это мой первый день здесь. У меня, наконец то, все будет хорошо!» - с надеждой говорю я сама себе, завидя, впереди резвящихся детей у старого дуба.
Когда расстояние между мной и другими детьми сократилось до метра, я резко остановилась, но улыбаться, почему - то не перестала, ожидая, что ребята пригласят меня в свою увлекательную и озорную игру. Я смотрела на них искрящимися глазами, пытаясь разглядеть в их глазах такую же искру. Но её почему-то там не было. Когда один из мальчишек выкрикнул роковые слова, я вдруг все поняла.
- Эй, можешь уйти отсюда? Ты страшная!!!
Улыбка на моем лице тут же спала. Я стояла как вкопанная, ожидая другой реакции. Да, тогда я уже боялась взрослых людей, но все ещё верила в надежду и в детей. «Глупая маленькая девчонка, уноси оттуда ноги» - хотелось крикнуть мне ей как можно громче, лишь бы она меня услышала. Но стена из времени прошлых лет была неподвластна мне. Я ничего не могу сделать. Лишь покорно наблюдать за тем, как во мне медленно, но верно, жестоко убивают что-то очень важное.
- А ещё говорят, что ты заразная! Не хочу стать таким же, как ты. Бледная как смерть!!! - разносится эхом в моих ушах.
Эти слова больно ранят меня. Озлобленные дети продолжают свои нападки.
- Я боюсь её. Вы видели её руки? - тихо произносит одна из девочек в коротком, ситцевом платье, прячась за плечо молодого бойца, который тут же подхватывает её слова.
- Теперь понятно, почему от неё отказались родители. Я от такой уродки тоже бы отказался!!! - с презрением в голосе произносит маленький защитник. Или маленький бандит?
- Эти шрамы… - разглядывая мои руки, с отвращением говорит другая девочка - я слышала, родители прижигали сигареты к её рукам. - договаривает она брезгливым тоном.
Я стою, не проронив ни звука. Стиснув зубы до скрипа, я пытаюсь сдержать слезы, которые вот - вот хлынут из моих глаз. Я не забуду ни единое сказанное здесь слово. Каждое из них отпечатается во мне навсегда. Вымещая и разрушая здоровые клетки в моем теле, они встраиваются в моё ДНК, мои вены и лёгкие. Словно паразиты, они заполняют меня изнутри. И все, что я могу, это покорно стоять и ждать, потому что это все, что я умею. Быть послушной, смиренно ожидать своего наказания и никогда не кричать от боли. Три правила моих родителей, которые я усвоила слишком хорошо, чтобы даже сейчас, когда их здесь нет, не посметь нарушить ни одно из них.
От слишком сильного напряжения начинает кружиться голова. Я чувствую, как мои колени дрожат, а ноги подкашиваются. И единственное что я слышу это смех вперемешку с едкими словами, которые, не переставая, летят в меня, словно я мишень, в которую безжалостно стреляют очередью из автомата. И эта очередь бесконечная.
Мне больно…
В момент, когда я готова была уже сдаться и расплакаться у всех глазах, меня кто-то словно щитом закрыл от волны нескончаемых пуль.
- Идём. Они не стоят твоего внимания - положив руку мне на плечо, спокойно произнёс черноволосый мальчик.
Я осторожно покосилась на своего спасителя. Он стоял так близко. В его голубых глазах не было ненависти, презрения или страха. Он излучал тепло.
- Фу, зачем ты до неё дотронулся? Теперь ты тоже заразный! - снова выкрикнул один из моих обидчиков.
В этот момент мне вдруг стало так стыдно. Стыдно, за то, что я такая мерзкая и противная. Стыдно перед этим мальчиком, который заступился за такую страшную девочку. Мне стыдно, что вы все видите меня такой. Мне больно от того, что я ничего не могу с этим сделать.
Это слишком тяжёлое воспоминание даже для меня, уже повзрослевшей и пережившей не одно такое моральное побоище.
Поздний вечер. Я чувствую, как мои ноги мёрзнут, соприкасаясь с холодным деревянным полом. За окном явно зима, а в моей душе наступила оттепель. Я сижу на своей кровати в одной тонкой, белой сорочке, но мне не холодно. Со мной рядом сидит черноволосый, растрепанный мальчик, который бережно расчесывает мои запутанные волосы. Мне спокойно с ним, но я ощущаю сильное беспокойство за него самого.
Взволнованно и с опаской в голосе, я задаю мальчику, сидевшему за моей спиной и аккуратно перебирающему мои волосы, вопрос.