Эилид со злостью бросила край пледа и прошипела:
— Старая карга! Сколько крови она мне попила! Но когда ты родился, я потребовала у Бернарда, чтоб её и близко не подпускали к детской. Это был первый и последний раз, когда я что-то требовала у них.
— Когда я родился, что-то поменялось, да? — заметил Патрик. — Ведь и двух лет не прошло, как…
— Поменялось. Бернард сильно сдал здоровьем, он дождался правнука, был счастлив и со спокойной душой назначил Дугэла своим наследником. Претенденты были ещё, хоть все и понимали, что именно Дугэл им станет. Меня твой прадед любил и ценил. Последние месяцы я всё время почти проводила рядом с ним. Он так любил смотреть, как ты играешь. Бернард уже почти не вставал с постели, а я приносила тебя к нему, и он словно молодел лет на десять. Он рассказывал тебе сказки, ты их не понимал, но улыбался. Играл с тобой. Тебе было почти полтора года, когда он умер. Я очень скорбела о нём. Он был прекрасным человеком.
Патрик с удивлением заметил, как одинокая слеза скатилась по щеке матери. Эилид не стала отворачиваться, чтоб поспешно её стереть. Обычно мать не позволяла себе показывать слабость, но Бернард Кардорр, видимо, был достоин этого.
— А после его смерти для меня… изменилось всё…
Был ещё не поздний час, но осенью темнело рано, газовые лампы уже освещали коридоры замка. Эилид, прижимая к себе книгу, которую вынесла из библиотеки, тихим шагом направлялась к себе в комнату. Раньше, когда чудом урывалась свободная минутка (когда она уже закончила с делами и муж не вызвал её к себе), она всегда бежала в библиотеку, где с упоением читала едва ли не всё подряд. Бывало, что там она встречала и Бернарда, тогда они больше беседовали. Дугэла в библиотеке Эилид не видела ни разу. Если же она уставала от шумных пиров или частых посиделок, то, с разрешения мужа, тоже отправлялась сюда, в тихую уютную библиотеку. Никому особо не было дела до привязанности Эилид к книжкам, одна Льялл постоянно фыркала, что жена наследника слишком задирает нос и изображает из себя шибко умную, и вместо того, чтоб рукодельничать, как все приличные жёны, просиживает задницу среди никому не нужных книг.
Эилид привычно не обращала на эти выпады внимания. Книги, а после и сын, были единственной радостью в этом месте. Со смертью Бернарда стало и вовсе тоскливо. Дугэл женой не интересовался совсем. Первые месяцы он исправно проявлял вежливость и заботу, часто навещал её по ночам, но стоило ей понести, резко охладел. Эилид его не винила, ей и самой было спокойнее от того, что они не навредят малышу в её утробе, тем более, что Дугэл её не оставил, нет. Он по-своему оберегал её, особенно на людях.
Но вот Патрик родился, а прежнего участия не появилось. Когда сыну исполнилось полтора года, Эилид набралась смелости самой приласкать мужа, но тот лишь отстранился. Всю ночь молодая жена ломала голову над тем, чем она не угодила. Она показала себя как отличная хозяйка. Да, вышивать так и не научилась, но в замке под её присмотром всегда было чисто, домашние — одеты и здоровы, на кухне кипела работа, еда была сытной и разнообразной, гости никогда и ни на что не жаловались, она сама развлекала их беседами, песнями и танцами, и даже выучилась у Бернарда играть в шахматы. Роды не попортили её фигуру и лицо, она всё так же хороша собой. В чем же её вина, что муж охладел к ней? Она ни в чём ему не отказывала, даже, уходя из комнаты раньше него, всегда спрашивала, отпускает ли он её. Где же она допустила ошибку?
Эилид уже твёрдо решилась написать матери, кроме неё никто не даст совета. Когда дирижабль Кардорров подлетал к причальной мачте, Эилид всё гадала, какая семейная жизнь будет у неё с мужем? Как у старшего брата и Анстис, полная бурных ссор и страстных примирений? Настолько страстных, что даже рождение двух детей не умерило пыл? Или как у родителей? Порой спорящих по пустякам, но верных друг другу и ценящих свою вторую половину, сроднившихся настолько, что и разделить нельзя? А получилось всё совсем не так.
Получилось никак. Эилид уже давно пришла к мысли, что она сама Дугэлу особо-то и не нужна, он женился на ней по настоятельному совету деда, ради выгоды клана. Приданное за Эилид давали значительное, родство с Карнуэлами, которым принадлежали все северные острова Ханша, само по себе давало много привилегий. Да хоть бы и беспрепятственный проход во фьорд для пароходов и дирижаблей с северного торгового пути…