— В месяц Сауня? — прошептала Эилид, и старик тут же посерьёзнел.
— Это я запамятовал, — со вздохом произнес он и пододвинул к Эилид лист бумаги и чернильницу с металлическим пером. — Пишите скорее.
Эилид возблагодарила предков, что так удачно вчера начался октябрь месяц. В Ханше же он считался последним месяцем осени, временем, когда природа готовится заснуть, когда собирали последний урожай и отмечали окончание страды. Когда граница между миром людей и миром тех истончалась. И к знакам, видениям и приметам прислушивались особо.
Конечно, в Ханше с таким не шутили, но Эилид пообещала себе попросить прощения и у матери, и у этих самых предков, чтоб в канун самого Сауня они не пришли к ней лично спросить за такую «шутку».
На случай, если письмо прочитают до отправления или перехватят, Эилид постаралась намекнуть матери обо всём самом главном, но сделала это так, чтоб никто и догадаться не смел.
«Дорогая мама, мне приснился ужасный сон, я до сих пор не могу от него отойти и горячо прошу тебя, отпишись мне сразу же, как прочтешь. Я боюсь толковать его сама, но мне очень не нравятся мои мысли. Надеюсь лишь, что ты поймёшь всё правильно и успокоишь меня.
Мы стояли с тобой на нашей стене, где ты научила меня тому, как быть тобой. Где я дала тебе обещание, которое я выполняю сейчас. Мимо нас на восход пробежала лань, она плакала и словно бежала от кого-то. И рухнула со стены вниз в заросли дрока. Ты побежала к ней, но, когда я догнала тебя, ты уже стояла над ней, пытаясь помочь. Но тебя отвлёк дедушка Рори и увел за собой.
Мама, прошу, пойми, что значит этот сон. Я буду очень ждать твоей помощи, как можно скорее».
На восток от Нуэла располагались земли клана Кардирнал, символом которого был утёсник, но в самом Нуэле его называли дроком. Мать должна понять, что к чему, и выслать кого-нибудь ей на помощь. Эилид позавтракает вместе со всеми, потом скажет, что хочет погулять с сыном. Этому никто не удивится, и раньше полудня её не хватятся. Да, дирижабль Дугэла быстрее, и есть шанс, что муж просчитает маршрут Эилид, но братья уже будут в Дирнале, когда туда прилетит сама Эилид. Если Господь будет милостив и предки помогут, они не встретятся.
Сторож аккуратно принял письмо, подождал пока чернила высохнут, свернул должным образом и пообещал сейчас же отнести на голубятню. Денег от Эилид он брать отказался, но она всё равно оставила нужную сумму на стойке. Эилид, конечно, надеялась, что письмо дойдет до Нуэла, и мать всё правильно поймет, но на случай неудачи нужно быть готовой добираться до родни самой.
И вот сейчас Эилид стояла посреди своей спальни, полная решимости. Осталось собраться…
Дорр не должна покинуть жена вождя с наследником, её легко узнают даже просто по одежде. Среди её приданого был один большой чемодан, который мать наказала без надобности не открывать. Там хранилось её свадебное платье и… Полное одеяние для женщины из клана Карнуэл: платье из родного тартана, теплая шерстяная рубашка, шерстяная же юбка, комплект белья из плотного хлопка, чулки и шаль из шерсти горных коз, плед родной расцветки… Вроде как, чтоб предаваться воспоминаниям о девичестве или же… Словно мать знала, что эта одежда ей может понадобиться.
Интересно, а у матери в спальне хранится подобный сундук? А у Анстис?
Откинув и без того ужасные мысли, Эилид вытащила вещмешок, с которым обычно ходила по городу, если была необходимость, и положила на кровать, направившись в гардеробную комнату, что как раз располагалась между её спальней и детской. Ей нужно взять одежду для Патрика, сама она обойдется и тем, что будет на ней, деньги, что также лежали в чемодане, и еды в дорогу. Какое счастье, что Патрик уже ест твердую пищу: галеты и печенье легче перенесут путешествие. На вокзалах можно будет покормить малыша похлебкой, если на дирижабле не будет кухни. Фляжек с водой надо будет взять побольше… Особенно Эилид пугала вероятность детских неожиданностей, хотя Патрик уже хотя бы даёт понять, что их время пришло, но сменной одежды ему надо будет взять, на всякий случай, с запасом. А ещё лучше…
Эилид широко улыбнулась, впервые за последние несколько часов.
Дорр покинет женщина из клана Карнуэл с… дочкой! Под шерстяную шапочку Патрику в любом случае она оденет чепчик, а если на чепчике рюшек будет вдвое больше, все поймут, что это девочка! Да и сам Патрик такой милый, что по красоте затмит многих девочек. Эилид, не сомневаясь, отхватила от своей нижней рубашки кусок кружева с рюшами и принялась пришивать к шапочке. Да, с иголкой она не дружила, но уж такую мелочь пришить сможет, если и криво, не страшно. Эту шапочку она наденет на Патрика уже на прогулке. А чтоб её тартан не был заметен под плащом, она ловко отхватила юбку от сегодняшнего платья — натянет поверх родного, когда будет выходить из замка, а потом скинет. Воду и печенье она возьмёт утром на кухне, сменные вещи уже уложены в мешок. Шалью она утеплит комбинезон Патрика, настолько плотно связанный, что в нём малыш даже ходить сам почти не может, зато ему в нём тепло. Да, нести его придется на руках, но женщины Ханша уже давно приноровились приматывать к себе детей пледами для удобства.