Церковь Эилид покидала в спешке, ей не хотелось столкнуться с Алин. Патрик был надёжно примотан к матери пледом и с интересом глазел по сторонам, спрашивая обо всем, что видел, а уж когда они подошли к воздушному порту, где у причальных мачт покачивались дирижабли…
В самом здании вокзала толпился народ, большинство с тюками, мешками и сумками. Женщин было ненамного меньше мужчин и вокруг каждой прыгали дети, шум стоял невероятный. Об отправлении дирижаблей даже не объявляли — били в колокол, привлекая внимание, и меняли объявления на стенде. Патрик притих и скуксился, Эилид сразу же положила ему в рот кусочек овсяного печенья, пресекая плач. Касс было целых две, так что очередь в них двигалась довольно быстро. Когда Эилид подошла к окошку, носатый мужчина по ту сторону даже не смерил её взглядом, лишь спросил номер рейса, бросил, что за ребенка нужно доплачивать, и назвал цену. Эилид поспешно протянула деньги, с шипением потерев спину: всё же весил Патрик уже немало и за время стояния успел съесть целых три печенья, а присесть в очереди было некуда.
А ещё Эилид нервничала, боясь попасться на глаза кому-то, кто её знает. Она обнадёживала себя тем, что на вокзале каждый занят собой, но и следить за порядком в таких местах должны особо. Если её уже ищут… До отправления дирижабля было ещё полчаса, но кассир так медленно выписывал билет, так долго пересчитывал деньги…
Когда несчастная бумажка с печатью и номером рейса и причальной мачты оказалась у Эилид в руках, она едва не всхлипнула от радости и поспешила выйти из здания вокзала, лучше они погуляют под дирижаблями и первые окажутся на борту. Хоть немного она успокоится, лишь когда этот полужесткий, даже на вид старый дирижабль покинет Дорр, а полностью — когда окажется в Нуэле.
Но вот посадка началась, и Эилид стояла первая в очереди на лестницу, благо что дирижабль пришвартовался на холме и нависал над площадкой низко. Её, как женщину с ребенком, проводили под руки, быстро проверили билет и впустили в гондолу. Не сказать, что там было намного теплее, но хотя бы не так ветрено. Рейс считался недолгим, отдельных кают не предполагалось, лишь столы, стулья и лавки. Багажный отсек сейчас был открыт, туда сгружали поклажу пассажиров.
В назначенное время лестницу убрали, послышался гул… И дирижабль отправился в полет… Покинуть Дорр вроде бы удалось.
Глава 3
Полет на дирижабле с почти двухлетним ребенком оказался совсем не таким, как предполагала Эилид. Сложность образовалась совсем не в том, что малыш Патрик мог намочить одежду или отказаться есть ту кашу, что ему великодушно приготовили на борту. Ему просто почти сразу стало скучно. Эилид наивно решила, что смотреть в окна ему будет интересно, но Патрик на красивые виды вообще не обратил внимания. Если ему что и понравилось, так это оставлять на стеклах отпечатки ладошек и тыкаться в них носом, радуясь мутным пятнам. Сидеть на месте мальчик и не подумал, мигом оббежав весь зал и заглянув в каждый угол, подергав всех пассажиров и со всеми поговорив о чём-то важном, только ни они, ни, местами, сама Эилид не понимали, о чём. Но главное, что понимал Патрик и был ответами доволен. К полудню, поев каши, мальчик начал клевать носом. Всего в пути им предстояло провести почти пять часов, два из которых уже прошли. И Эилид даже была рада, что сможет отдохнуть (да хотя бы просто посидеть) немного, пока Патрик спит на расстеленном на лавке пледе.
На соседней лавке укладывало младших детей семейство Кардирналов, что приезжало в гости к старшей дочери, которая вышла замуж за Кардорра и недавно родила своего первенца. Об этом Эилид рассказала мать семейства, очень общительная и деятельная женщина. Это она взяла на себя переговоры по кормлению детей, она же сейчас обвела попутчиков грозным взглядом, и те, кто хотел продолжать свои беседы, перебрались подальше от того угла, где разместили спящих малышей.
Эдме Кардирнал смотрела на Эилид с тщательно скрываемой жалостью. Похоже, женщина решила, что у молодой девушки с ребенком какое-то горе, и Эилид её не переубеждала. Для себя она придумала историю о том, как они с мужем ездили по его делам в Дорр, но ей с сыном пришлось срочно вернуться к заболевшему свёкру, а муж остался в Дорре, чтоб не сорвать сделку. Сперва ей в голову пришла слезливая история о том, как муж забрал её из клана без согласия родных, а потом скончался, а свекровь её, бесприданницу, терпеть не могла и отправила назад, к родне, но решила, что это уж слишком, хотя подобные сюжеты были очень частыми в балладах. И, судя по тому, что каждая вторая была с похожим сюжетом, да и взгляд Эдме сразу стал от чего-то понимающим, похоже, что баллады не так уж и приукрашены.