Пассажиры дирижабля сгрудились у лестницы, дети шумели и рвались бежать домой, женщины с облегчением вздыхали и благодарили предков за удачный и безопасный полёт, мужчины что-то обсуждали…
Эилид спускалась по лестнице, намертво вцепившись в Патрика и судорожно нащупывая носком сапожка ступеньки. И при этом шарила глазами по пришвартованным дирижаблями, выискивая родной стяг. Но аэростатов было много: какие-то, как и прибывший из Дорра, высаживали пассажиров, какие-то готовились к отправлению, иные просто покачивались на ветру. Причальная мачта имелась в каждом замке, а то и деревне, но крупные вокзалы — только в нескольких важнейших городах, но зато сообщение меж ними было регулярное. В Нуэл дирижабли прилетали несколько раз в неделю: доставляли грузы, почту, гостей… Но если Нуэл — крупный город, в нём живёт больше полусотни тысяч человек, то Дирнал — ещё крупнее… Логично, что тут такой мощный транспортный узел.
Но взгляд Эилид никак не выхватывал знакомого тюленя, что смотрел со стяга Карнуэлов. И не важно, что он ей никогда не нравился, что она считала благородных белых горных козлов куда более достойными герба своего клана, чем каких-то тюленей, сейчас она за синее знамя с этим ластоногим готова была расцеловать каждого его собрата, что заплывал в нуэльский фьорд.
У входа в здание вокзала Эдме со своим семейством попрощались с Эилид и Патриком и скрылись из виду. А сама Эилид, слушая краем уха болтовню сына, принялась проталкиваться в центр зала, с надеждой ища глазами хоть кого-то знакомого. В зале было шумно и многолюдно, все куда-то спешили, что-то обсуждали, на очередную женщину с ребенком никто не обращал внимания, но Эилид это не успокаивало, наоборот, она лихорадочно оглядывалась, с каждым мгновением готовая закричать в голос. И вскрикнула-таки, когда тяжёлая рука опустилась ей на плечо. Патрик, испуганный возгласом матери, притих, глядя ей за спину, а Эилид медленно со страхом обернулась. И не смогла сдержать слёз облегчения — на неё с непониманием и недоверием смотрел Кэден. Эилид боялась, что лишится чувств, силы разом оставили её, когда она осознала, настолько устала, боясь, и, наконец, сейчас оказалась рядом с родным человеком, который её защитит. Непременно защитит.
Видя состояние сестры, Кэден резко привлек её к себе, стараясь не придавить Патрика, и начал оглядывать зал, выискивая угрозу, но Эилид справилась с собой и прошептала:
— Увези нас отсюда, скорее.
— Что стряслось? В двух словах, — продолжая приобнимать Эилид за плечи, Кэден вел её через зал к выходу, жестом велев кому-то из своих людей готовиться к отлёту.
— Я сбежала от мужа, — горько выдохнула Эилид. — Но это четыре слова.