— Мать так и сказала, что это из-за него. И хоть я не знаю, что у вас там стряслось, морду набить ему я готов прямо сейчас, — тихо прорычал брат, — ты белая, как смерть и взгляд шальной. Раз эта тварь довела тебя до такого, да ещё и не довезла до дома… Ты хоть понимаешь, что с тобой могло случиться в дороге?!
— У меня не было выбора, если б я не ушла… Так я уберегла всех нас!
— После расскажешь, сейчас главное добраться до дирижабля, и только нас здесь и видели. Давай мелкого, ты еле на ногах стоишь.
Эилид сомневалась, что Патрик вспомнит своего дядю и пойдет к нему на руки, но Кэден всегда умел располагать к себе людей, особенно детей и девиц, так что племянник был покорен одной лишь улыбкой. Кэден вывел их через противоположный вход, что разом объяснило, почему Эилид не увидела дирижабль Карнуэлов. Идти через поле пришлось довольно долго, но с приближением аэростата на сердце у Эилид становилось легче. Пока сзади не послышался оклик:
— Эилид!
Она чудом не споткнулась, вцепившись в локоть брата, но тот ловко развернулся и тут же впихнул Патрика в руки матери и твердо приказал:
— Иди к дирижаблю. Быстро.
До дирижабля оставалось ярдов двадцать, Эилид собрала все оставшиеся силы и почти побежала вперёд. Их люди на гондоле и около уже ждали её, протягивали руки.
От неё не укрылось, что у многих при себе оружие, а трое открыто целятся из ружей в кого-то позади Эилид. Патрика, протестующе вякнувшего, сразу кто-то забрал, взбежал вместе с ним по лестнице, самой Эилид так старательно помогали подняться, что едва не закинули на борт, от чего она чудом не приложилась носом о перила. В открытом окне она видела, как Кэден уже говорит о чём-то с подошедшим Дугэлом, которого окружали несколько человек из его клана. Разобрала лишь «отец напишет», «потом», «знать тебя не хочу». Дугэл был более эмоционален и постоянно указывал на дирижабль, наверное, требовал вернуть жену и сына, но брат твердо выставили вперёд руку, в которой блеснул металл револьвера.
Неведомая сила разрывала Эилид пополам. Ей хотелось подбежать к мужчинам и высказать за все пережитые страхи и обиды, не выбирая выражений. И влепить пощечину, а то и две. И в то же время Эилид готова была прижать к себе Патрика и спрятаться в самом дальнем углу гондолы, чтоб никто и никогда её не нашел и не заставил вернуться в Дорр. Ей было так противно от одной мысли, что рядом человек, который из-за своей слабости и невежества готов был опозорить и всё равно, что уничтожить ни в чём не повинный клан, женщину, которая была ему честной женой и матерью первенца! Ханш — это Ханш. В этих землях ценят не уголь и самоцветы, что изобилуют в горах, не шерсть овец и их нежное мясо, а память. Память о предках, память о прошлом. Как могла Эилид простить желание оставить о ней такую память? И ладно бы о ней одной, обо всём клане? Который запомнил бы её, как… Родной сын знал бы её, как…
Эилид не выдержала, убедилась на ходу, что Патрик под надёжной защитой, и метнулась к выходу. Прикончить ублюдка ей никто не даст, но холеную физиономию она ему исполосует так, что ещё долго своим шлюхам на глаза не покажется!
Но Эилид даже до двери не добежала, её кто-то схватил сзади и приподнял над полом, предвидя, что женщина будет вырываться. Сколько бы Эилид не брыкалась, сколько не метила локтем в лицо своего соперника, толку было ноль. Пока она боролась, на гондолу вихрем взлетел Кэден, ещё на подходе отдавший команду отправляться в путь, судя по тому, что двигатель заработал ещё до его появления. Люди с ружьями не отходили от окон, пока дирижабль не набрал необходимую высоту.
— Вот даже не знаю, что меня удержало, руки так и чесались, — проворчал Кэден, прислонившись спиной к стенке.
— Я сама уже хотела выйти, но спасибо… Брону, удержал, — Эилид виновато и вместе с тем с благодарностью улыбнулась плечистому парню, что не дал ей натворить глупостей.
Тот лишь успокаивающе усмехнулся и ушел по своим делам.
— Знаешь, я даже не хочу сейчас спрашивать, то у вас там произошло, чтобы не сорваться и не разбить-таки ему морду, — фыркнул Кэден и огляделся: — Ну? Где там мой племянник? Полгода его не видел, если не больше. В Нуэле мать к нему вообще никого не подпустит, так что сейчас моё время…
Надувшегося и вредничающего Патрика передали Кэдену, и тот, подняв мальчишку на вытянутых руках, принялся с ним играться. Все незанятые соклановцы, даром что мужчины, сгрудились вокруг них, разглядывая первого внука своего вождя, мальчика, а не девочек, которых народилось у Анстис уже две. Эилид, скромно присев на лавку, смотрела на это и разрывалась от желания сообщить всем, что Патрик не вернется к отцу в Дорр, как и она сама, и будет расти в Нуэле. И зваться будет Патрик Карнуэл.
И она сделает всё, чтоб так и было.