Дирижабль вольготно и плавно плыл в сторону замка, постепенно снижаясь. На корпусе гондолы легко различался натянутый стяг, указывающий на принадлежность дирижабля и команды к клану, что владел этими землями.
Юная Эилид замерла на парапете замковой стены, едва стоя на месте от нетерпения. Внезапно поднявшийся ветер трепал подол её юбки из красного с зеленой, белой и синей ниткой тартана. Толстые светлые косы распушились, и волосы лезли в лицо, но Эилид упорно стояла на стене, рядом с площадкой, куда должен будет причалить небольшой дирижабль.
— Эилид, — раздался позади строгий голос матери, и девушка, поджав губы, осторожно обернулась.
Так и есть, Блэир Карнуэл, в девичестве Карлинн, стояла рядом, придерживая на груди плед той же расцветки, что и платье, как своё, так и дочери. Её волосы, уложенные вокруг головы, удивительным образом не растрепал ветер, они венчали голову Блэир, словно огненная корона.
— Мама? — Эилид подняла тонкую бровь, в надежде, что Блэир сама скажет, чем она недовольна: мать явно была не в духе, а если такое случалось, домашние старались или скрыться с глаз её подальше или умилостивить. Хоть в Блэир и было меньше пяти футов роста, рука у неё — тяжелая, как и взгляд, а пылкий нрав известен всем в Нуэле.
— Слезь со стены, Эилид, прошу тебя, — Блэир приблизилась к дочери, потянула её за подол вниз.
— Я не упаду, мама, ты же знаешь, как я ловка. И я с рождения лазаю по скалам получше многих…
— Не в этом дело, я тоже ножом попадаю в мишень за десять ярдов, но это не стоит показывать всем и каждому. Не забывай, кто ты. Внизу люди, и что они видят? Как женщина из семьи главы клана стоит на зубцах словно… Ты — Эилид Карнуэл, дочь вождя, сестра будущего вождя, будущая мать вождей…
— Так прямо и вождей, — улыбнулась Эилид, польщённая словами матери.
— На меньшее отец и не согласится, будь уверена. Лэчи любит тебя и не отдаст за проходимца и нищего, даже если ты сама попросишь, — фыркнула Блэир. — Ты — не простая девица из Карнуэлов. Ты — наша гордость, наша кровь, ты — это ты.
— А хочу быть как ты, мама, — Эилид приняла руку матери и послушно спустилась, отметив, что дирижабль уже пролетает над городом, что раскинулся под стенами замка.
— Ну так и будь, — усмехнулась Блэир, заботливо поправив на дочери укороченное драповое пальто. — Для этого надо всего лишь быть гордой, храброй и умной. Гордой, чтоб не позволить никому охаивать тебя и поступать с тобой дурно. Храброй — чтоб не спустить обидчику. Умной — чтоб не навредить этим себе. Тебе многое дано и позволено, но ты сама должна ещё больше. От тебя честь клана зависит даже больше, чем от братьев.
— Но я всего лишь женщина, — не поняла Эилид, но мать вздохнула:
— Увы. Это так. Но помни, кто твои предки, ты несешь ответ перед ними, даже будучи женщиной.
Дирижабль завис над площадкой, на которой появились люди, готовые помочь пришвартовать его. С палубы гондолы уже скинули канат, по нему ловко спустился молодой человек, торопливо огляделся, увидел Эилид и размашистым шагом направился к ней. Девушка, разом забыв все наставления матери, с радостным визгом бросилась к парню, тот ловко подхватил её за талию и закружил в воздухе так, что кружева нижней юбки взметнулись вверх.
— С возвращением, Кэден! — звучно чмокнула девушка новоприбывшего, когда он, наконец, поставил её на пол.
— С возвращением, сын мой, — Блэир тоже шагнула вперед и, внимательно осмотрев лицо молодого человека, добавила: — Кулаки парней из Даринширна тяжелы, как я посмотрю.
Кэден, чуть смутившись, запустил пятерню в буйную рыжую шевелюру, унаследованную от матери, а Блэир, внезапно улыбнувшись, добавила:
— Но, полагаю, твои тяжелы не менее.
Кэден улыбнулся уже открыто и широко, аккуратно прижимая к себе хрупкую фигурку матери.
— Ты привёз? — нетерпеливо подергала Эилид брата за рукав кожаной куртки. — Привёз?
— Ты мне как брату рада или курьеру? — насупился Кэден, и мать поддержала строгим взглядом, а потом шутливо пихнул сестру плечом: — Да, привёз. Целые четыре новые вышло, все купил.
Эилид взвизгнула от восторга и едва не пустилась в пляс, а потом готова была броситься помогать разгружать дирижабль, чтоб быстрее добраться до своих подарков, но Кэден развернул девушку и, ухватив за руки её и мать, пошёл под крышу, рассказывая:
— А ещё тканей новых привёз, даже шёлк и кисею. И энциклопедии последний том как раз вышел, из-за него задержались, хотел уж сразу купить… А ещё кучу писем и половина — отцу. Про Эилид.
— Уже? — осторожно спросила Блэир без особой радости.
— Ага, — Кэден, наоборот, был рад этим письмам, — каждый встречный меня спрашивал, отвечать уставал. Вот как наша сестричка популярна! На пир к излому зимы, как пить дать, целая толпа соберется.
— То есть как? — Эилид замерла на месте, вырвав ладонь из руки брата. — Ты о чём?
Мать с братом переглянулись с удивлением, и Блэир мягко произнесла:
— Эилид, об этом с лета говорит весь Нуэл. Одна ты, похоже, пропустила мимо ушей новость о том, что в этом году тебе предстоит выбрать себе мужа. Меня не очень радует расставание с тобой, но раз летом тебе исполнилось шестнадцать лет… Я в твои года уже была замужем и носила под сердцем первенца.
Эилид застыла на месте, вперившись взглядом в стену. Она и в правду не замечала разговоров о предстоящем замужестве, а выходит семья уже подыскивает ей супруга? Блэир верно поняла мысли дочери и решила оставить её одну, дабы та могла в тишине и покое обдумать новость, уведя сына.
А Эилид медленно вернулась на стену, с которой открывался прекрасный вид на родные горы и милый сердцу Нуэл…